Simbiosis. Глава 1.

Был уже второй час ночи, когда двери кабинета Президента Пси-Центра «Синтагма» плавно разъехались в стороны, впуская Консула Марса.

Аэн чуть обернулся, скользнул равнодушным взглядом по застывшей фигуре и снова отвернулся к монитору. Пальцы застучали по клавиатуре.

«Странно» – подумал он где-то на задворках своего сознания, – «Странно видеть Его здесь в такое время»

— Что-нибудь случилось? — коротко спросил он.

Ино с минуту не двигался, пристально глядя в темноте на безупречную спину Советника. Потом решился: сорвался с места и одним движением очутился рядом с ним в зыбком фосфорицирующем облаке голубоватого отсвета монитора.

Навис…

Треск клавиш оборвался.

Аэн вскинул на него недоумевающий взгляд и… впервые ощутил, как чувства отрешенности и пустоты покидают его. Ровные губы Консула кривились в неуместной ухмылке. В прозрачно-льдистых глазах плясали злые искорки.

— Ино..?

Губы дёрнулись, словно бы по ним прошлась чья-то жесткая ладонь… И искривились ещё презрительней. Чужая кисть хищно скользнула под струю чёрных волос и пальцы вцепились в них, запрокидывая голову.

— Ты не имеешь права прикасаться ко мне подобным образом. Немедленно отпусти меня.

Ино с каким-то болезненным наслаждением пожирал его синее презрение, не отводя глаз от теперь такого живого лица. И с наслаждением плюнул в него холодной фразой:

— «Код разработки  – P-421… Идентификационный номер – А/001/OS» Я ничего не перепутал? OS?

Аэн замер.

Синие глаза на миг прикрылись ресницами. Потом вскинулись.

Обожгли непонятным выражением.

…Потом его лицо заледенело.

— Когда ты об этом узнал?

— Сегодня. Три часа назад.

Пальцы сильнее сжали черные пряди, болезненно натягивая их.

— OS… Внесистемный контроль. «Out of system». Категория «личные права» отсутствует, индивид не имеет статуса «личность». Производная Системы… Её…

Фразы выплёвывались жесткими губами Консула тяжелые и острые… Впивались в грудь. Глубже. Было больно… Хотя больно быть не должно… Реакция на констатации не должна быть болезненной.

Аэн молчал…

— ….биологическая марионетка. Кукла. Контроллер… Я и не зал, что Она мне не доверяет ДО ТАКОЙ степени… Прицепить на спину свой рецептор… Умно. Очень даже. Я что недостаточно эффективен?

…Больно. Очень больно. Где-то в глубине. И обжигающе горячо…

— …А я-то башку свою грёбанную сломал, гадая в кого ты такой пластмассовый! А всё оказывается элементарно… (Ино хлопнул себя по колену) Датчик! Просто датчик! Сколько Она тебя выращивала?

Аэн сглотнул. Холодно посмотрел в его пылающий лёд:

— Зачем знать?

— Просто интересно.

— Мой инкубационный период длился три месяца.

Ино на миг прищурился, потом хмыкнул:

— Стерва… Всё-таки не спустила мне тот провал с Ураном…

Он отвел взгляд к окну.

Россыпь огней Сити на фиолетовом квадрате неба выглядела как странная картина на всю стену.

Боль стала нестерпимой.

— Отпусти меня. Я должен принять стабилизатор.

Консул отвлёкся от мыслей и с понимающей усмешкой посмотрел Аэну в глаза:

— Я так взволновал тебя? — сарказм сочился из каждого слова. Пальцы свободной руки обхватили его запястье находя под тонкой бронзовой кожей жилку – индикатор волнения. Губы Ино тронула улыбка, — Взволновал… куклу…

Боль плеснулась внутри, обдав жаром. Аэн дернулся:

— Я – не кукла.

Всё так. Он – не кукла. Тоже ВСЕГО ЛИШЬ констатация… И опять – больно…

Едва сдерживаемая ярость застыла металлическим привкусом на языке, когда он почувствовал, что палец Ино, лежащий на его пульсе, вдруг мягко скользнул вверх, к середине ладони… Потом так же мягко – вниз.

Погладил запястье…

Он взглянул в голубой лёд… Лёд усмехался и… таял, обнажая под собой океаническую бездну…

Потом рука отпустила его кисть.

Океан приблизился, затопив. Аэн захлебнулся его холодными водами…

— Не бойся…

Губам стало тепло, потом по ним скользнуло что-то влажное и горячее… Потом… тонкая игла вошла в вену… На последнем вздохе, он успел ухватиться ртом за спасительную чуть солёную океаническую влагу…

***

Аэн открыл глаза и огляделся насколько это позволяло сделать лежачее положение.

Было темно и комнату он не узнал. Он сам лежал на столе для испытуемых образцов полностью обнаженный. Запястья разведенных рук неприятно холодил металл операционных зажимов. Так же неуютно было лодыжкам – широкие полосы матово отливали в темноте, бликуя отсветом прожекторов из окна.

Чуть приподняв голову, Аэн некоторое время с недоумением разглядывал «браслеты», потом его взгляд скользнул чуть выше и наткнулся на Ино.

Скрестив руки на груди, Консул стоял между его раскинутых ступней, спиной к окну, непроницаемым силуэтом вырезав себя на фоне фиолетового неба. Чуть наклонив на бок голову, он просто молча рассматривал лежащее перед ним тело и в темноте белки его раскосых глаз отливали и словно горели…

Взгляд был непонятным и… тяжелым. Он почти физически давил на кожу, скользя по ней. От него жилка на запястье стала биться четче об металл наручников…

Почувствовав, что Советник пришел в себя, Ино мазнул взглядом по его груди и упёрся им во встречные зрачки.

— Как ты себя чувствуешь? — ровно спросил он.

Поинтересовался.

— Я не принял препарат, — коротко сказал Аэн.

Проинформировал…

Ино издал сухой смешок, но не шелохнулся. Аэн посмотрел на него с неожиданной усталостью и безразличием в синих глазах:

— Консул Ари, вы повредились рассудком. Завтра об этом станет известно Системе и вас пустят в расход. Вы не собирайтесь причинять мне вред. Не собирайтесь уничтожать меня. Нет причин. Я это вижу. Зачем вы меня раздели и приковали к столу?.. Впрочем, не говорите. Не хочу знать. Просто отпустите меня.

В ответ всё тот же смешок. Только чуть больше издёвки. Чуть больше совершенно немотивированного восторга. И… напряжения.

Аэн окончательно убедился, что разговаривает с психически больным человеком и отвернулся, положив левую щёку на плотную ткань, которой была затянута поверхность стола.

И закрыл глаза.

Ему нужно было принять препарат… Нужно… Это была единственная рациональная и ОЧЕНЬ ПРАВИЛЬНАЯ мысль. Это было то, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО волновала его… Он не принял препарат – это было плохо. Хуже, чем тяжёлое горячее волнение, разливающееся по мышцам от осознания того, что Консул разглядывает его тело…

Препарат…

Аэн всё ещё цеплялся за это слово-код, когда почувствовал лёгкое прикосновение кончиков пальцев к своей шее…

Мысль скакнула за пределы его сознания, выбитая новым потоком информации… Мышцы непроизвольно дёрнулись, вытягиваясь нервными окончаниями к чужому теплу.

Пальцы скользнули по изгибу вверх, очертили скулу и устремились обратно к основанию, к ключице, отводя пряди чёрных волос, отбрасывая их на обнаженное плечо…

Аэн вздрогнул, резко открывая глаза и впиваясь в близкое лицо сумасшедшего растерянным взглядом:

— Что ты… — хриплый шепот оборвался – губы сумасшедшего внезапно прижались к тонкой коже чуть ниже скулы, слегка втягивая её в себя…

— Не бойся.

— Я не боюсь – мне противно. Перестань.

Губы Ино шевельнулись уже на его подбородке – в улыбке:

— Не верю, — прошептал он вкрадчиво, словно мурлыча, — Ни чему не верю. Тебе страшно, Аэн. Страшно и… приятно. Даже не так… Страшно ОТ ТОГО, ЧТО приятно.

— Это не так.

В ответ – поцелуй. Знакомая солоноватая океаническая глубина. Скользит по губам… Как сладко. Как больно…

Под пристальным голубым взглядом ресницы не выдержали и сомкнулись, пряча от их въедливого любопытства дрогнувшую влагу на дне зрачков.

Ино чуть дёрнул уголком рта, давя усмешку. Красивая кукла… Если бы не тепло, он мог бы легко представить себе, что целует гладкий пластик, до того мертвы были губы, которые он не спеша намечал поцелуями.

А первый раз, помниться, не остался без ответа.

«Восстанавливаешь потихоньку контроль над телом, не теряешь времени даром? Ну-ну… Ты всегда был умницей… Посмотрим, как ты справишься с этим…»

Пальцы оставили изгиб шеи в покое и скользнули вниз, по холодной коже груди, задевая соски, к паху.

Легли на гениталии…

Чуть сжали. Погладили… Очень нежно. Очень медленно… Мучительно медленно.

…Губы под его ртом дрогнули почти сразу. Ресницы взмыли к бровям, выпуская на волю изумление. Плоть отозвалась на ласку, твердея в руке Консула вопреки желаниям своего хозяина.

***

Судорога… Жар… Невыносимо сладкое напряжение внизу живота…

Он должен принять препарат… Мысль (такая правильная безупречная мысль!) скользила, беспомощно цепляясь слабыми пальцами за карниз сознания… Аэн не мог ухватить её. Он не мог сосредоточиться.

Слишком хорошо… Слишком.

«Я не хочу этого. НЕ ХОЧУ. Совсем не хочу… Нет… Хочу. Хочу, но… Мне это не нужно. НЕ НУЖНО. Не так. Не сейчас. Не здесь» — мысленно твердил себе Аэн, не слыша собственного внушения. Океан был так близко… Снова близко. В него хотелось окунуться.

Ещё безумно хотелось выгибаться в чужой руке.

Ещё… разомкнуть губы, выпуская участившееся дыхание.

Закрыть глаза. Не твердить больше бессильное «не нужно», лживое «не хочу». Запустить пальцы в платиновый водопад. Притянуть океан к себе…

Контроль слабел… Было больно. Очень больно. Глубоко внутри… Там что-то ломалось…

Аэн не выдержал. Подался вперёд…

***

Чуть слышный вздох сорвался с губ. Ино с тайным злорадством глотнул его, жадно впиваясь в этот потеплевший безупречный рот, сминая его, раздвигая губы и врываясь внутрь.

«Забавно… Система совсем не подавляет его либидо…» — отстраненно подумал он, — «Или… Ах да – «препарат»… Надо будет потом расспросить это тело… весьма, кстати, красивое тело… Тут уж Система постаралась…»

Консул позволил себе целовать Советника глубоко и властно всего несколько мгновений. Как только он почувствовал ответную дрожь, он тут же резко отпрянул, не сумев отказать себе в болезненном удовольствии грубо разорвать контакт на самом его пике.

Оставил в покое и напряжённый член.

Отстранился…

…И не услышал неизбежного вздоха разочарования…

«Крепкий…» — Консул улыбнулся. Мысль была ему приятна… И невероятно возбуждала.

Он наклонился, обхватывая и приподнимая красивый подбородок.

Заглянул в подёрнутые пеленой наслаждения синие глаза:

— Ещё? — вкрадчиво спросил он.

Пелена спала. Обнажила… Растерянность?

— Нет. У тебя нет причин делать ЭТО со мной, — грудь вздымается тяжело, а голос так потрясающе ровен… Умница… она умница и есть.

— Почему?

«Такой живой… Тёплый… Близкий… Такой беспомощный в глупом намерении справиться с реакцией тела. Зачем?»

Взгляд в упор. «Почти отчаяние, но откуда?»

— Потому что Я не сделал тебе ничего плохого.

«Какое интересное мышление…» — Ино легко поцеловал его дрогнувшие губы:

— Разве я делаю тебе больно?

Взмах ресниц. Под ними – ультрамариновая влага… то ли требующая, то ли умоляющая, то ли просто злая:

— ЗАЧЕМ ты это делаешь?

Консул улыбнулся – холодно. В голубых глазах зажглись хрусталём искорки тайного торжества. Ну наконец-то ХОРОШИЙ вопрос!

Наслаждаясь моментом, он склонился так низко, что едва не коснулся теперь живых взломанных им губ.

— Да затем, P-421, что мне ХОЧЕТСЯ это сделать. Хочется достать любимую игрушку Системы. Хочется взять её без спроса. Хочется СЛОМАТЬ.

Последнее слово он припечатал к губам Аэна поцелуем. Почти нежно…

Советник не шелохнулся, глядя ему в глаза, холодеющим взглядом.

— Зачем?

Голос не дрогнул… Воплощенное спокойствие и непричастность. Это знакомое «не здесь»…

«Так владеть собой… А ведь ситуация для него, мягко говоря, стрессовая… Действительно – умница…»

Ино хмыкнул, выпуская его подбородок:

— Вот тебе на выбор варианты ответов: «моё больное самолюбие», «естествоиспытательский интерес», «бунтарский дух», «скука».

— Больное самолюбие и интерес, —процедил Аэн и отвернулся всем своим видом давая понять Консулу, что больше вопросов не будет и тот может делать с ним что хочет, ему на это наплевать.

«Ну а мне наплевать на то, что тебе наплевать!» — вдруг с какой-то веселой злостью подумал Ино, — «Ночь длинная, моё самолюбие действительно больное… не говоря уже об интересе, который ты, моя умница, сам того не ведая, подогрел лучше некуда…»

Он бросил короткий взгляд на прекрасно развитое распластанное на столе тело, так рвано откликающееся на ласки, и в его голубых глазах блеснули лукавые искры.

Он стал неторопливо снимать с себя одежду. Торопиться ему действительно было не куда. Да и Аэн… хм… никуда не спешил – лежал себе спокойно, в окно смотрел (отстранённо пришла мысль: «Что-то вас потянуло на юмор, господин Консул… Это нервное…»).

Разговоры были закончены… А ночь действительно только начиналась…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.