Simbiosis. Глава 2.

Ино посмотрел на настенные часы. Неоновые цифры «4:48» могли поднять настроение, которое странно упало после трёхчасового траха на неудобном столе с агентом Системы. Упало странно и… неожиданно. Наверное, не нужно было после его так долго целовать…

«Почти пять. Центр начинает работу в восемь… Хм. Пару часов на сон всё-таки есть»

Ино ловко соскользнул на пол с наслаждением разгибая затёкшие ноги (как им досталось ночью на жестком столе, трудно себе представить…). Нашел на подоконнике кувшин с водой и контейнер с салфетками. Стёр-смыл с тела следы спермы. Поднял с пола брюки, натянул их и только после всего этого обернулся к Советнику.

Аэн лежал в той же позе, в какой он оставил его. Глаза были плотно закрыты. Ресницы не дрожали.

«Неужели действительно заснул?»

Ино склонился над его лицом, осторожно отводя чёрную прядь. Долго и пристально вглядывался. Потом отстранился, удивлённо выдыхая – спит как невинное дитя…

Консул невольно усмехнулся сравнению. Невинное, хм… Ночью он о нём так бы не отозвался ни за что. Ночью… ЧЁРТОВОЙ ночью… даже нет – ГРЁБАННОЙ.

Ночью, которой что-то пошло не так. Ни черта не вышло. Не получилось так, как он планировал…

«Получилось гораздо лучше» — мысленно с сарказмом поправил сам себя Ино и, чтобы отвлечься от неприятных трудных мыслей, пошел в кабинет Аэна, который с вечера оставил незапертым, в поисках хоть какой-нибудь кушетки.

Кушетка нашлась в смежной с кабинетом небольшой комнате, судя по обстановке, предназначенной для незапланированных ночевок Президента Центра на работе. Проектировщики как в воду глядели, встраивая её в структуру здания, Аэн действительно был редким трудоголиком и видимо часто пользовался этой комнатой. Он пару раз говорил Ино, что ночует в Центре, когда много заказов.

До сих пор Ино понимал его фразу фигурально. Мол, ночи напролёт просиживаю за микроскопами да сканингами, к утру только спину и разгибаю. А Советник оказывается действительно НОЧЕВАЛ в Центре…

«Что я о тебе ещё не знаю?» — подумал Ино, окидывая рассеянным взглядом помещение (кушетка, тумбочка, терминал на стене, стул под подоконником), — «Кажется, ничего… Хм, аскет…»

Он вернулся в кабинет. Подобрал с пола остальную одежду. Свою и Аэна. Отнёс её в комнату отдыха, бросил на стул. Снова вернулся. Остановился перед столом и задумчиво уставился на спящего Советника…

В предрассветном сумраке кожа на его теле отливала оранжевым и странно светилась. В волосах отсвечивало алым. Кисти расслаблено свисали из раструбов стальных зажимов… Гармоничный… Выверенный… Сбалансированный…

Странное щемящее и до боли неприятное чувство что-то сдавило под сердцем. Ино чертыхнулся, вздохнул, словно смиряясь с чем-то неизбежным, согнал с себя оцепенение и осторожно стал освобождать запястья Аэна. Ноги он отпустил ещё ночью, чтобы было удобней, когда понял, что Советник не станет его пинать. Что он не попытается в самый интересный момент пару раз двинуть ему кулаком в челюсть, он уверен не был…

Аэн не проснулся даже когда Ино стащил его со стола и перехватил поудобней. Только голова бессильно качнулась и упала на его плечо. Щёточки ресниц царапнули по шее…

Ино окинул последним завершающим взглядом «место преступления», заметил, белесые пятна спермы на обшивке стола и хмыкнул, представив себе как вытянется в недоумении рожа лаборанта, если он окажется слишком дотошным и всё-таки протестирует «образец загрязнения» на предмет выяснения его природы.

«Надеюсь, на то чтобы провести сравнительный анализ с ДНК персонала у него не хватит ни времени, ни фантазии» — подумал Ино и вышел, унося спящего Аэна с собой.

Про то, какое он представляет интересное зрелище для постороннего наблюдателя, пока вышагивает с ношей на руках по коридору, он думать не хотел. Он просто хотел, чтобы Аэн не вздумал просыпаться…

***

Советник как всегда не подвёл своего Консула даже находясь в спящем состоянии – он не проснулся ни когда Ино вносил его в комнату для отдыха, ни когда укладывал на кушетку ни даже когда укрывал его простыней.

Ино выдохнул с явным облегчением, сейчас ему меньше всего хотелось попадать под прицел обличительно-равнодушного взгляда и выслушивать леденящие душу подробности на тему того, что с ним сделает Система, когда узнает о его выходке.

«Интересно, а что она сделает с ТОБОЙ?» — вдруг подумал Консул, скользя взглядом по лицу спящего (Аэн умудрился уже перевернуться на живот и уложить щёку на согнутый локоть), — «Или она вообще ничего с тобой не сделает… Своё всё-таки, родное…»

Размышляя таким образом и разглядывая причудливо выстроившуюся на лице Аэна коммуникацию теней от спутавшихся прядей, Ино в какой-то момент вдруг отчётливо понял, что никуда в такую рань тащиться он не хочет. Поэтому он запер дверь и прямо в брюках опустился на кушетку рядом с Аэном, стараясь не задеть его…

Кушетка оказалась жесткой и потому совсем не пригодной ко сну.

«Аскет…» — в который раз подумал про него Ино, осторожно вытягиваясь на спине, — «На такой постели можно уснуть только отпахав перед этим трое суток в режиме нон-стоп»

Он снова взглянул на часы (настенные, стандартные офисные… такие висели в каждом кабинете): 5:23. М-да… для полноценного сна маловато. Впрочем, если эта умница не проснётся до восьми, можно будет проспать вместе с ней. Встреча с луанцами в девять… Ничего особенного. Опоздают на пятнадцать минут – лишний повод дать им прочувствовать, которая из сторон владеет ситуацией, даже выгодно получится…

Ино невольно улыбнулся этим мыслям, представляя как гордые до боли в зубах (интересно всё-таки его организм реагировал на гипертрофированное самомнение лаунцев) Представители будут куковать в «Астэре» в состоянии перманентно испытываемого унижения как минимум минут двадцать (всегда являются раньше времени и тут же начинают нервничать)…

Мысли были приятными. Ход этой сделки, которая поначалу казалась ему сущим проклятьем, теперь всё больше нравился Ино. Ещё бы… В какой-то момент, когда ситуация складывалась не в их пользу, а раздражение на самого себя превосходило все допустимые пределы, он всё-таки нашел способ надавить на Весы, вовремя нарыв компрометирующие данные личного характера об одном из Представителей, и всё пошло как по маслу. Марс стал диктовать им условия. А он, Консул Марса, держал руку на пульсах их холёных лапок. Он контролировал ситуацию. Крутил ими как хотел… Да, немного отыгрывался за перенесённые унижения. Но Система позволяла ему эти маленькие вольности, зная, что это не поставит под удар положительный исход сделки. А угрызений совести по поводу своих невинных издевательств Ино в принципе не испытывал, поэтому…

«…Поэтому мы сегодня опоздаем. Обязательно опоздаем» — он ещё раз улыбнулся. Да, мысли о работе всегда были приятными. Ведь на ней он всегда добивался своего… Это было главное.

Неожиданно потеплело сбоку. Ино слегка нахмурился, сдувая со лба белую прядь и скосил взгляд к источнику беспокойства.

Во сне Аэн прижался к нему и теперь спал, уткнувшись ему в плечо носом. Его тело даже сквозь простыню было горячим.

«Почти не остыл… С ночи-то. Даже странно…»

Ино понял, что не хочет отстраняться от него. Ещё он понял, что вместе с привалившимся к нему телом приятные мысли на сегодня кончились, уступая место мыслям не приятным.

Странным… Не нужным и бесполезным, но одновременно… таким МАНЯЩИМ.

Впрочем, вполне в духе последних часов его жизни. Странная ночь, странное утро… Странные мысли… Странное настроение.

Ино осторожно развернулся лицом к Аэну, голова которого тут же послушно соскользнула с плеча на подушку и, поколебавшись с минуту, слегка приобнял его за плечи, привлекая к себе.

Ему всё ещё было интересно…

Пожалуй ночью ему тоже было интересно, Аэн как всегда угадал, чёртов сенсинг[1]. Впрочем, он назвал ещё одну причину домогательств Консула.

Больное самолюбие…

Ино притянул послушное тело (а какое оно было послушное ночью, м-м-м…) ещё ближе, поглаживая спину пальцами. Легко поцеловал лоб… Удивился сам себе. Тому с каким легкомыслием он позволяет себе впадать в непривычное расслабленное любованием лицом Советника.

Самолюбие… А было ли оно причиной? Может быть только интерес?.. Да. Интерес был. Был всегда. Неприкосновенность Советника. Его отчуждённость. Внутренняя независимость. Минимализм во всём: в движениях, жестах, речи…

Но чья-то независимость для Ино – всегда вызов. Вызов его, ориентированному ПОДЧИНЯТЬ, сознанию.

«Да… пожалуй самолюбие тоже было причиной…»

Минимализм… Хм. Он вызывал интерес. Интерес Ино… Интерес типа «А что, если…». Что будет с Аэном, если он, Ино, найдет способ надломить его барьер самоограничений? Что вырвется на свободу? И вырвется ли вообще что-нибудь? Загадка…

Загадка и вызов…

Так и только так Консул воспринимал своего Советника. А с загадками Консул привык поступать до умопомрачения банально. Он их разгадывал, невзирая на изначальный уровень сложности и потенциально необходимое на разгадывание количество времени. Навык трансактера[2] только усиливал хватку (и без того мёртвую), с которой Консул брался за подобные дела.

«Да… Загадки – разгадывают. На вызов – отвечают… Так просто…»

В принципе, Аэн был обречён на бесконечные эксперименты с его стороны. Плюс ещё и его откровенная независимость от воли Консула. Вызов… Как катализатор. Консул и так хотел вскрыть секрет Советника. При наличии ещё и вызова, он… ОЧЕНЬ хотел это сделать.

Хотел ПОДЧИНИТЬ и РАЗГАДАТЬ… Ночью он неожиданно сделал и то и другое. Почти сделал. Подчинил, правда не надолго. И разгадал не до конца… Но он был слишком зол на Систему за подставу, а ещё больше злился на себя, за то, что этой подставы не заметил раньше.

Поэтому…

«Не знаю, ЧТО я хотел сделать с тобой этой ночью» — подумал Ино, всё так же задумчиво поглаживая покорные плечи спящего на его груди Советника, — «Трахнуть в твоём лице Систему, или трахнуть ТЕБЯ… Или просто взломать тебя… Или взять, наконец, верх… Ха-х, каламбур… Верх, кажется, я взял во всех смыслах…»

В любом случае он сделал и то, и другое и третье… Вот только Систему оттрахать не удалось. Всю ночь он держал в руках тело, слишком живое, для того, чтобы сойти за её часть.

Ино на миг прикрыл глаза. Мысленно позволил памяти выдать на свой вкус парочку картинок с ночи…

М-да… Видимо память до этого распирало от желания поделиться информацией долго и основательно…

В сознание немедленно и как-то яростно ворвались (нет – вгрызлись) не только картинки, но и звуки, и даже запахи…

Если бы у Аэна было чувство юмора, то его последняя «предпостельная» демонстрация полного презрения и непричастности к дальнейшим действиям Ино могла бы стать своеобразной шуткой и тянула бы даже на заигрывание.

Потому что…

Потому что дальше НИКАКОГО презрения и тем более НИКАКОЙ непричастности не последовало. Напротив…

 Нет, Аэн сопротивлялся. По-своему. Боролся с собой… И поначалу Ино едва не плюнул, не развернулся и не ушел, из вредности оставив его прикованным к столу. Но он перетерпел, пластик отрешенности пошел трещинами, и безжизненная холодная кукла ожила в его руках (ОНА перетерпеть не смогла)… Он удвоил усилия и… всё-таки в конце концов получил мучительный рваный отклик от лежащего под ним тела.

Прорвавшийся сквозь барьер эмоционального контроля, отклик… И в нём было столько самозабвенного отчаяния и острой сладкой потребности в удовлетворении…

…что Ино больше не смог преследовать цель «Поиметь любимую игрушку Системы». Ему захотелось сменить её на цель: «Поиметь Аэна Лина». А Аэна Лина Консулу всегда хотелось поиметь по особенному…

…Хм… Вскрывая… Взламывая… Извлекая и рассматривая… Грань за гранью…

Упиваясь его (его!) стонами… Его вкусом… Его дрожью нетерпения… Его запахом… Живым. Горячим…

НЕВОЗМОЖНЫМ.

И имея его таким образом, на протяжении всего процесса крепко держать в захвате запястье. Пульс… Держать руку на пульсе.

Да, именно так. Консул Марса привык держать руку на пульсе. На артерии рыночного организма планеты. Привык ощущать под пальцами нервную дрожь тонких вен Представителей других систем.

Привык… И ему это нравилось.

Вот только пульс Советника всё как-то ускользал от сомнительной чести быть прощупанным. И как вскоре выяснилось, этот Советник, будучи инструментом Системы, уже давно тянул одеяло на себя, намереваясь прощупать пульс самого Консула…

Это было ЛИЧНОЕ оскорбление. За это поползновение Ино отомстил. Прелюдией ночи, зажимами на запястьях и лодыжках…

Эмоциональным насилием…

Пожалуй для Аэна эта форма вторжения была наиболее болезненна. Физическое вторжение он бы перенёс легко, сыграв на одном только умении жонглировать своим сознанием…

Эмоциями жонглировать он не мог. Без препарата, не мог.

И Ино ЗАСТАВИЛ его раскрыться, желать, чувствовать, отдаваться… Вот только он не подозревал, что и его самого то же самое заставит потерять голову…

А оно заставило.

И он забылся.

Взломать взломал, но лезть внутрь, извлекать и калечить не стал…

И рука, до этого момента так хорошо и правильно лежавшая на вожделенном пульсе чёртового Советника в твёрдом намерении сжаться в кулак, прекращая кровообращения, вдруг соскользнула…

Обняла…

А Аэн… Аэн в ответ раскрылся для него ещё больше. Вот только Ино уже не хотел СТАВИТЬ ЕГО НЕ МЕСТО. Он хотел просто быть с ним…

Мотивация какого-то чёрта поменяла полярность… Ласки какого-то чёрта поменяли полярность… В тот момент Консул почувствовал, что просто хочет Аэна. Хочет не наказать, не разгадать, не унизить…

…а просто хочет так сильно, как никогда в жизни никого не хотел.

…Освободил его ноги от зажимов и взял его. Сначала – осторожно, медленно. Не потому что, ему так было приятней, он просто хотел дать Аэну время. Время на то, чтобы успеть почувствовать боль, пережить её, расслабиться, почувствовать наслаждение, нетерпение, жар, желание…

Консулу вдруг позарез понадобилось, чтобы и Аэн его захотел. Поэтому он всё сделал правильно. И получил то, на что рассчитывал… И даже сверх.

Трахая Аэна, Ино только слабо удивлялся, как тот умудряется держать себя на грани и не кончать так долго. При достаточно сильной степени возбуждения вкупе с фактом первого сексуального контакта подобная выдержка казалась просто дикой. А ведь его первое движение внутри Аэна вырвало из глотки того такой протяжный стон, что Ино был просто уверен – сейчас Советник кончит как миленький… Ан нет… Продержался, наверное, минут пятнадцать…

Зато когда кончил… С таким самозабвением не отдавался во власть оргазма в его руках никто.

Ино был до такой степени потрясён зрелищем, что пропустил собственную эякуляцию. Это уже не лезло ни в какие рамки…

Цели, планы, задачи, намерения, расчёты… Всё полетело к чёрту, и Ино взял Аэна во второй раз… И в третий…

 За всю ночь они не сказали друг другу ни слова. Но их тела удивительно быстро нашли общий язык. Глаза не отрывались друг от друга ни на миг, словно обоюдно загипнотизированные. А рты… рты молчали и… целовались. Целовались бесконечное количество раз, не в силах прерваться. Целовались сначала один – грубо, другой – неуверенно. Потом оба – нежно, долго, горячо. Перед третьим разом, когда обоим хозяевам уже окончательно посносило на фиг крыши – они целовались как безумные (Ино иногда силясь прийти в себя пытался оторваться от сводящего с ума терпкого вкуса губ Аэна, но вот только Аэн не мог отпустить его…).

Поцелуй – слишком интимная ласка. Ино всегда брезговал ей в постели, почти постоянно чувствуя лёгкий налёт отвращения и протеста, когда рот какого-нибудь партнёра касался его губ. У него даже было любимое правило «Можно трахаться и без поцелуев»… А тут вдруг резко стал фанатом лобызаний…

Похоже именно поцелуи в губы стали для него настоящей эксклюзивной «фишкой» всей ночи. Это было очередной странностью и неправильностью в череде странностей и неправильностей…

Да эта херова ночь была вся сплошь – «не правильно», «я так никогда не делал» и «мне ещё никогда так не делали»!

После третьего раза, он до того ошалел, что зачем-то (зачем?!) долго и нежно покрывал поцелуями губы Аэна до тех пор, пока он не вырубился, провалившись в сон, совершенно вымотанный. Причём о том, что его любовник вырубился, Консул узнал, только когда почувствовал, что тот больше не отвечает на поцелуи…

Чёрт знает что такое…

***

Ино вынырнул из воспоминаний и посмотрел на часы. 8:00.

Дьявол! Он так и не поспал. Значит на головы луанцев сегодня выльется чуть больше дерьма, чем обычно… Всего-то? Система стерпит, тем более что он планирует наехать на неё первым за подставу.

Ино перевёл взгляд на воплощение этой самой подставы. Советник до сих пор дрых у него в объятьях самым бессовестным образом. С ума сойти! Его рабочий день уже, между прочим, начался…

«Вот это я его зацеловал… Надеюсь это не кома» — вдруг не удержавшись, позволил себе смешок Консул, — «Его же вообще НИ РАЗУ… а тут просто утопили. Ха… Хм… Чёрт! Да он…»

Тут только Ино заметил, что вспоминая, анализируя и думая он на автомате продолжал слегка поглаживать доступные его рукам плечи и спину Аэна. Жест чисто механический. Когда руки успели опуститься на бёдра, он просто был не в состоянии вспомнить…

Но самым забавным было не это. Самым забавным было то, что ласка перестала быть небрежной и давно стала более чем… хм… требовательной… И что совсем было замечательно – спящее тело реагировало на это рукоблудие самым откровенным и естественным образов, твердея в определенном месте!

«Да что это с вами, господин Консул? Никогда прежде не замечал за вами хронического недотраха» — в попытке подшутить над собой было что-то от попытки прийти в себя.

Но руки уже не могли так просто остановится…

А спящее тело не могло НЕ реагировать на них…

«За нашей аскетичной умницей такого разгула страстей тоже кстати не водилось… Хм. Раскрутил гайки, называется…»

  Тут «умница» очень кстати открыла наконец-то свои синие глаза (поцелуи поцелуями, и ночью ей досталось не слабо, но биологический таймер всё-таки взвыл), пару раз моргнула, осоловело пялясь в голубые глаза напротив. Судя по изумлению во взгляде, мозг воспринял визуальную картинку (нагло улыбающегося Консула) паршиво.

И Аэн, решив не мучить себя с утра пораньше нервными потрясениями, перевел свои заспанные гляделки на вещь попроще – на настенные часы.

8:06…

Синие глаза распахнулись так широко, что Консул имел редкую возможность некоторое время бездумно любоваться внутренней стороной их верхних век. Потом Аэн обернулся к нему (интересный факт: из объятий выбраться он пока не пытался) и выдохнул прямо в губы одну-единственную фразу:

— Мы опоздаем на встречу!

В интонации был (появился в кои-то веки!!!) восклицательный знак…

Консул некоторое время непонимающе смотрел на Советника, потом сделал над собой временное усилие и почти официальным тоном ответил:

— Советник Лин, если бы вы обладали чувством юмора… А так как вы совершенно неспособны постигнуть всю глубину идиотизма собственной фразы помноженной на общий комизм ситуации, то я даже не буду пытаться объяснить вам причину, по которой сейчас буду… РЖАТЬ!

После чего Ино стал честно исполнять обещанное (то есть «ржать»)… Он просто ни черта не мог с собой поделать. Это ж надо…

…проснуться на ДВА ЧАСА позже положенного,

…голым,

…в объятьях своего начальника (тоже, кстати, не совсем одетого),

…с эрегированным членом (член начальника ввиду не имеется, но он, судя по ощущениям, точно такой же),

…после целой ночи дикого траха на столе в операционной…

и ЛЯПНУТЬ ТАКОЕ? И при чём на полном серьезе.

«Господи, Аэн, ну почему у тебя совсем нет чувства юмора? Посмеялись бы вместе…»

А пока Ино всхлипывал в его плечо, Аэн терпеливо это всё сносил. Молча. Не шевелясь. Когда же приступ веселья у Консула миновал, он ровно спросил:

— У тебя истерика?

Ино кивнул не сразу, как-то странно глядя на него. Он по-прежнему лежал, прижав его к себе, и сквозь тонкую простынь без труда чувствуя его не спадающее возбуждение и жар, исходящий от всего тела…

Аэн успел выучить за ночь этот особый странный взгляд, хотя само содержание ночи он помнил очень плохо. Но от взгляда знакомо пересохло в горле.

Не от страха.

— Ино, мы опоздаем.

Ино кивнул и вдруг порывисто с силой сжал его в объятьях, крепче прижимая к себе. Вспарывая ультрамарин голубым льдистым лезвием… Окунаясь в него…

Сердце в груди Аэна дёрнулось, заходясь каким-то запредельным ритмом. Ощущать его дикое биение было странно… Он лежит, не двигается, при этом абсолютно здоров, а кровь гуляет по венам как после хорошего 2-километрового спринта…

И это ТОЖЕ – не от страха…

— Встреча в девять, и я не представляю, как мы успе…

— Придём в половину десятого. Это очень удачный деловой ход. Пусть лишний раз прочувствуют РЕАЛЬНУЮ расстановку сил – меньше будут ныть про скидки.

— Значит… мы всё-таки опоздаем…

— Мы СИЛЬНО опоздаем, — и с этими словами Консул больше не колеблясь, накрыл его губы поцелуем, ставя точку в этом вялом споре

Аэн мгновенно напрягся в его руках.

Уже знакомый вкус… Нет… не знакомый… Ещё лучше. Насыщенней… Горячей. «Дать прочувствовать реальную расстановку сил — не аргумент. ЕГО вкус – вот это аргумент…»

Последние «здравые» мысли ужаснули Аэна своей бредовостью. Потом сознание повело в сторону и вырубило – оно никогда не работало с той информацией, которая стала вдруг неумолимо затапливать мозг…

И видимо даже не хотело пытаться.



[1] сенсинг (от англ. sensing – чувствительный (об элементе)) – человек, обладающий  способностью чувствовать ход мыслей других, управлять действиями и мотивациями других, с навыками телепатии и гипноза.

[2] трансактер (от англ. transact – вести (дела), заключать, совершать (сделки)) – человек, обладающий умением вести переговоры, заключать выгодные сделки, со сверхразвитыми способностями в области интуитивного мышления, логики, анализа и синтеза, повышенной реактивностью мышления.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.