Simbiosis. Глава 42.

Было около четырех утра, когда в спальне Советника Консула Марса зазвонил телефон.

Аэн отошел от окна и взял аппарат с прикроватного столика. Он так и не смог заснуть сегодня… Точнее вчера.

— Да.

— Прости, если разбудил, — тихий голос Нэимо на том конце линии, заставил утомленный организм немного встряхнуться.

— Я не спал.

— Я тоже, — смущенный смешок, потом тишина.

Напряженная тишина. Словно бы Нэимо собирался с духом, чтобы сказать нечто очень для него важное. Аэн прекрасно знал, что так оно и было. Он даже понимал, о чем пойдет разговор. И не хотел начинать его по телефону. Точнее, ему было все равно, каким образом Нэимо передаст ему информацию, просто он вдруг почувствовал, что после бессонной ночи не может быть один. Именно сегодня. Именно следующие четыре часа, которые осталось ему убить до начала рабочего дня.

— Приезжай ко мне. Сейчас, — быстро сказал он, не давая мучительной паузе затянуться.

— Хорошо.

Кажется, такой вариант Нэимо даже обрадовал.

Разговор был окончен. Аэн положил телефон обратно на столик и вернулся к окну.

К мыслям.

К воспоминаниям. Последние несколько дней они особенно тяготили. Но только вчера впервые в жизни лишили его сна.

«Ино…» — подумалось в который миллионный раз за эту ночь.

Лоб уперся в прохладное стекло. Взгляд широко раскрытых уставших глаз – в занимающийся за сиренево-сизыми силуэтами высоток бледно-розовый рассвет.

Но Аэн не видел неба. Кожа не чувствовала прикосновения к твердому. «Ино… Ино… Ино…» — навязчивая мысль завладела всеми рецепторами. Неконкретная. И к утру уже ставшая привычной. Прохладу стекла заменило тепло надменных губ, розовый свет растаял, уступив место голубому льду раскосых насмешливых глаз.

Аэн зажмурился… Эту галлюцинацию не вытравить ничем, а потому – пусть она будет. Тем более, это её единственное состояние. В последнее время.

Мелодичный вывоз внутридомовой видео-связи заставил вздрогнуть.

— Господин Лин, к Вам господин Модо, — приветливо сообщила администратор, — С личным визитом. Прикажете принять?

 Аэн мельком глянул на настенный таймер. Пять утра. Значит, это может быть только Нэимо. Быстро он.

— Да. Проводите его в гостиную.

— Слушаюсь, господин Лин, — аппарат проиграл на прощанье незамысловатую электронную версию какой-то симфонии и отключился.

Аэн накинул на голые плечи халат и вышел. Видение на время отпустило измученное сознание, оставив после себя лишь легкую головную боль. Слава богу, с ней-то Аэн справлялся легко.

***

Двери сомкнулись с тихим стуком. Пискнул электронный замок.

Нэимо сразу встал с дивана, когда Аэн вошел в гостиную.

Советник Лин скользнул взглядом по коробке с диском, которую снэтчер положил на журнальный столик, бессознательно обращая внимание на новый предмет в комнате, потом посмотрел на Нэимо.

Чуть нахмурился:

— Ты очень плохо выглядишь, — сказал он вместо приветствия.

Нэимо попытался отшутиться:

— Что, костюм херово сидит? Он, кстати, конспиративный! Не могу же я к тебе в чем попало ехать, у вас тут фэйс-контроль и все дела…

— Конспирация превосходная, — невозмутимо перебил нервный поток его слов Аэн, — Ты нездоров.

Он подошел. Снэтчер отчетливо прочел в его внимательных синих глазах беспокойство.

— Было дело. Но теперь я почти в порядке, — поспешно выдал он, отводя взгляд, — Аэн, может быть мы…

Но Советник его треп даже не слушал. Только всматривался в лицо все внимательней и тревожней.

— Что с тобой было? Ты пропал на две недели.

У Нэимо екнуло сердце:

— Ты искал меня?

— Нет. Я ждал твоего звонка, как ты и обещал. Так что произошло?

Значит, ждал… Ну еще бы.

Нэимо хотел снова пошутить, но вдруг с досадой (как не кстати!) почувствовал знакомую слабость в коленях. Бросило в жар. Организм продолжал предательски расклеиваться, наплевав на намерения Нэимо протянуть в нормальном состоянии хотя бы два с половиной часа…

И он практически рухнул в кресло, как-то не сразу почувствовал, что сделал это не сам. Просто Аэн вдруг оказался совсем рядом, во время подхватил его под локоть, усадил.

— Эйк…

— У меня была кома.

Синие глаза расширились от изумления. Нэимо слабо улыбнулся, потому что вдруг подумал: «Какой ты всё-таки красивый, черт…» Мысль была очень приятной.

— Как это… Сколько?

— Не много. Я был к этому готов, в принципе, — Нэимо замолчал, подождал пока комната перестанет, зараза, раскачиваться перед глазами, не дождался и продолжил, — Препараты сейчас колоть не надо, у меня свой курс лечения… А вообще, Аэн, я хочу сказать, что… Что я все-таки влез в Её мозги. Вот.

И Нэимо покосился на Советника Лина с интересом ожидая реакции. Реакции практически не последовало. То есть он не на такую рассчитывал.

Аэн просто присел рядом и опустил голову. Вздохнул:

— Я так и знал, что ты не успокоишься.

Нэимо откинулся на спинку дивана, укладывая гудящий затылок на мягкую прохладную поверхность.

— Да, — чуть слышно пробормотал он, закрывая глаза. Качающаяся комната наконец-то исчезла. Стало чуть легче, — Там диск лежит. Я все записал. И зачем я это сделал. И подборку информации из её архивов. И анализ. И выводы… Анализ и выводы, разумеется, мои. Ты можешь сделать свои… И…

Новый приступ слабости прервал и без того тихое бормотание. Нэимо сглотнул, давя подступившую к горлу тошноту. Черт, по утрам раньше такого обычно не бывало… Значит, дело – дрянь совсем.

Темнота под закрытыми веками немного облегчала состояние.

Потом он почувствовал тепло от ладони Аэна на своей руке.

— Я сейчас отвезу тебя в клинику.

Он только мотнул головой:

— Уже бесполезно. Там, в Её мозгах, до хера всякого говна против таких идиотов как я. Я ещё перед тем как свалиться понял, что во время подключения мне «повезло»… Какой-то вирус. Действует, по всей вероятности, на уровне моего ДНК. Запустил, паскуда, форсирование программы старения организма… Вот и разваливаюсь.

Он усмехнулся.

— Ты не пробовал…

— Пробовал. Я ВСЁ пробовал, Аэн. Но, ты же в курсе, что Она умнее. Ввел себе одну штуку перед тем, как залезть… Видимо, она вытащила меня из комы. За что ей спасибо… — Нэимо снова усмехнулся. Тошнота на время отступила. То ли просто полегчало, то ли лежащая на его руке ладонь так благотворно подействовала… — У меня не самая сильная психосоматика, думаю, протяну ещё не долго. Поэтому, я и пришел сегодня… Я ведь обещал сказать тебе…

Он скосил плавающий взгляд в сторону сидящего рядом Аэна. Убедился, что картинка все так же качается, но теперь заставил-таки её остановиться. Потому что это было очень важно.

Получилось.

Все это время синие глаза напротив смотрели в него с абсолютно неописуемым выражением. Там было всё и всего этого было много.

— У тебя сейчас очень человеческий взгляд, ты знаешь? — глупая, счастливая улыбка расползалась по губам. Нэимо это чувствовал, и может быть, впервые в жизни не хотел что-то с этим вопиющим фактом делать.

Аэн молчал.

Неожиданно пришло ощущение – всё, теперь надо говорить:

— Тогда… я повторял твое имя, потому что люблю тебя.

«Твою мать, как просто оказывается говорить это ему!»

Улыбка на губах стала ещё шире.

— Любовь – это такая штука, Аэн. Её невозможно объяснить словами. Попробовать показать и попробовать почувствовать – можно. Поэтому-то ты и пришел ко мне со своей просьбой. Я только недавно понял, о чем ты меня просил… Кажется, я справился?

В ответ синие глаза на мгновение уронили взгляд, прикрываясь ресницами. Аэн кивнул:

— Да.

«Господи, какой же ты красивый… Черт подери!» — Нэимо не удержался (дуракам и умирающим все можно, а он был и тем, и другим) и, потянувшись рукой, слегка коснулся обнаженной части его груди в вырезе шелкового халата. Просто дотронулся.

Аэн не отстранился, только вскинул на снэтчера тревожный взгляд. Карие глаза ответили успокаивающей улыбкой:

— Ну и как оно?

— О чем ты?

Нэимо хитро улыбнулся. Да, разговор шел так, как он и хотел. Все шло так, как надо. Замечательное утро. Утро из синих взглядов, таких живых и внимательных. Таких… искренних. Чего еще ему желать после этого? Разве только того, чтобы затылок перестал гудеть…

— Любить его. Как оно тебе?

Аэн вздрогнул и отвел глаза. Не ответил.

«Ага…» — со странной смесью озорства и грусти подумал Нэимо, — «Значит, я правильно разгадал… Значит, все-таки – он…»

Некоторое время оба молчали.

Советник смотрел пустым взглядом на свои кисти, сложенные на коленях. Нэимо откровенно любовался им, сквозь ресницы: идеальная осанка, шелк молочного оттенка мягкими складками ниспадает, огибая плечи, колени, собирается в изгибах рук. Обычно безупречно уложенные прямые волосы, сейчас чуть растрепались.

Нэимо вглядывался в каждую самую мелкую деталь, заполняя ими сознание до отказа. Он смотрел словно впрок. Так оно и было.

— Ради этих данных действительно стоило подвергать себя смертельному риску? — внезапно нарушил тишину Аэн, кивая на лежащий на столе полупрозрачный квадратик диска.

Голос у него был тихий. Так тихо говорит человек, обычно находясь в состоянии сильного душевного потрясения.

Нэимо кивнул:

— Там ответы на все твои вопросы про него. Даже еще не заданные ни себе, ни мне, — он подумал и добавил, — И про тебя там тоже много. Там, правда, я понавставлял своих комментариев по ходу работы, но это тебе для аналитической базы…

— Значит… ты сделал это ради меня?

Аэн наконец поднял на него глаза.

«О, блин…» — подумал Нэимо, — «За такой взгляд можно было и еще пару-тройку раз мадам Си её электронные кишки вывернуть наизнанку… Нестыковка только в том, что сдохнуть человек может всего один только раз…»

А на вопрос можно было и не отвечать. Вопроса не было.

— Потому что любишь?

Это тоже, кстати, был не вопрос…

Нэимо почувствовал, что прямо сейчас, вот в это самое мгновение, когда Аэн сидит и смотрит на него ТАК и говорит «любишь», а голова гудит, зараза, он самым парадоксальным образом… счастлив.

Наконец-то абсолютно счастлив.

А значит…

— Мне надо идти.

— Я отвезу тебя.

— Ты – не надо. Просто попроси кого-нибудь. Выбери мне любую клинику. Документы личности у меня с собой, подделка, конечно, но прикопаться нельзя. Я лягу под именем Сола Модо, запомни, пожалуйста. Потому что, когда… Я хочу, чтобы тогда ты пришел ко мне. И ещё… обещай мне, что не станешь трогать диск, пока я не умру.

— Почему?

Нэимо выдавил из себя некое подобие смущенной улыбки:

— Хочу, чтобы ты просто думал обо мне все эти дни, — и поспешно добавил, словно извиняясь, — Это немного… Неделя-две максимум. Пожалуйста…

— Конечно… Я буду думать о тебе, — ответил Аэн.

Его рука нашла его пальцы и слегка сжала их.

Нэимо хотел ещё что-то добавить, но проклятая комната опять закачалась, поплыла окончательно и… померкла.

***

Очнулся Нэимо уже в палате, весь опутанный сетью проводков, катетеров, систем ввода-вывода препаратов. Стерильная белизна и аппаратурное оснащение его больничного места красноречиво свидетельствовали о присутствии медицинского сервиса высочайшего класса.

«Какая-то элитная клиника. Или вип-палата. Аэн постарался, конечно…» — сообразил он, прислушиваясь к своему организму. Внутри было тихо – значит, пока он валялся в отключке, его уже успели накачать «подпиткой», все равно долго она обычно не держится и прогресса в плане выздоровления не дает. Обычные гормональные костыли для безнадежно больного, — «Ну хоть ластами щелкну в комфортных условиях! Всё одно не на своем диване!»

Он улыбнулся. Вернулись воспоминания о синих, широко раскрытых от шока и тревоги за его состояние, глазах. На душе стало опять хорошо… Не то, чтобы его так грела мысль о том, что он добавил Аэну нервотрепки, напротив, это его как раз огорчало. Просто… шок сделал синие глаза ещё красивей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.