Несерьезная история. Глава 5.

Два пожара. Испорченный газон. Мертвые маргаритки. Два совета сходить к психиатру. Огромное крыло за холодильником на кухне. И голая жертва неизвестных генетиков с поехавшей крышей в ее комнате.

Утром Лилин выглядела плохо.

Но два выходных кончились и нужно было идти на работу. У нее было место служащей в одном из местных филиалов какой-то фирмы. Какой – она никогда не вникала.

Поэтому налюбовавшись на темные круги под глазами и желтоватый цвет лица, Лилин приготовила себе завтрак, поела, а так как вся ее выходная одежда находилась в ее комнате, то пришлось взять из ящика Джона немного денег и сбегать в магазин за новой.

Продавец на женщину в домашнем халате посмотрел подозрительно, но все-таки продал ей какое-то платье.

На работу Лилин умудрилась придти во время, но весь день ни с кем не разговаривала и пребывала в таком мрачном расположении духа, что едва не послала шефа, принявшегося отчитывать ее за что-то, в дальний путь. Объяснить ему, что у нее дома сидит ненормальный и поэтому она такая нервная, она благоразумно не решилась.

* * *

По своим собственным ощущениям Кио понял, что остался в доме один. Поэтому отодвинул шкаф и вышел.

История с крестом опять поставила его в тупик. Объяснить странное поведение ангелоподобной женщины, дающей ему еду и кров, и потом предательски подсовывающей под нос эти жуткие символы он мог тремя способами. Либо женщина была ненормальной, либо символ креста ничего не значил в ее мире, либо она все же оказывалась коварным подобием ангелов и жаждала его смерти. Ни одной из версий он не мог отдать предпочтения, не имея на то достаточных оснований. Поэтому отведенное ему свободное время Кио решил использовать для их поиска.

Чтобы постичь логику существ этого мира, он должен был предельно досконально изучить их жилье.

Что он и сделал.

Первой ему на глаза попалась хитроумная вещь с черной и блестящей поверхностью и несколькими точками. Он долго ощупывал ее, в результате чего вещь ожила и на месте черной поверхности замелькали живые картинки.

Проторчав у вещи около трех часов подряд, демон отправился дальше. Телевизор пошел ему на пользу, потому что благодаря удачному сочетанию подаваемой информации и живых образов стал для Кио прекрасным пособием на пути к понимаю чужого языка и культуры. Из всего обнаруженного им после просто бесценным стал огромный длинный книжный шкаф, битком набитый книгами.

Листая их, Кио нашел в них сходство со свитками, на которых записывались умные мысли у него на родине.

Сначала чужие иероглифы были ему мало понятны, но потом он быстро нашел между ними связи и зависимости, словно выиграл в одной из простых логических игр, которыми любил развлекаться его Наставник. Там головоломки были куда более запутаннее.

Многие книги содержали картинки, поэтому Кио, как и все представители его расы обладавший прирожденной способностью усваивать новую информацию налету, уже к полудню мог свободно говорить на чужеродном языке и имел сносное представление о том, куда его забросило, а к вечеру избавился от акцента.

Покончив таким образом с основной задачей, демон решил попробовать разделаться и с второстепенной. Он спустился на кухню и нашел за холодильником оставленное им там крыло. Сел на стул и задумался.

Надеяться на то, что уже давно мертвая кость чудом прирастет на место было глупо. Обломки костей будут за все цепляться и ограничивать свободу его движений. Он должен был принять одно единственное, но невероятно тяжелое для представителя его расы решение обескрылить себя окончательно. На его родине это был один из видов публичной казни, кроме того, если верить Наставнику, некоторые мелкие секты ангелов практиковали такую форму наказания за предательство. Но собственноручно делавших это, демон припомнить не мог.

Но иного выхода он не видел. Носить за спиной напоминание о том, чего уже не вернуть, это казалось ему еще более жестоким. Поэтому он встал, завел руки за голову, ухватился за обломки костей и одним рывком, чтобы не продлять свои страдания, вывернул их из суставов и не глядя, швырнул их в помойное ведро.

Если ты — не демон, трудно представить себе, каких неимоверных усилий стоило ему содеянное. Мир перед его глазами, как ему казалось, навсегда стал блеклым. Высь – недоступной, а он сам…

Должен был найти в себе силы и смириться со всем этим как можно скорей.

Кио вздохнул, вынул обломки костей из ведра, прихватил крыло, отнес это все за дом и закопал. Потом вернулся, немного подумал и сварил себе чашку кофе, за которой и скоротал оставшуюся часть времени. Раненная в сражении рука давно прошла, а спина должна была зажить уже завтра.

* * *

Вернувшаяся с работы Лилин, застыла на пороге кухни, как вкопанная. Вчерашний немой сумасшедший, преспокойно восседал на стуле и попивал кофеек, глядя в окно!

На ее приход он отреагировал тем, что повернул к ней голову и преспокойно сказал:

— Здравствуй. Проходи. Ешь. Нам надо поговорить.

— Ага. — только и смогла ответить бедная женщина, отметила про себя, что голос у парня тоже приятный, приложила руку ко лбу и вышла из кухни.

Вернулась она не скоро и была напряжена, как высоковольтная линия. Все делала машинально. Кио следил за ней глазами и вполне понимал, до какой степени он потряс ее, внезапно прорезавшемся голосом.

Лилин разогрела ужин на двоих, накрыла на стол, но так и не присела, уставившись на кровавые потеки на спине парня.

— У тебя, что способ существования такой — постоянно истекать кровью? — нервно пошутила она, чувствуя, что сейчас брякнется на пол.

Кио отрицательно качнул головой, взял со стола одну из салфеток и приложил к ранам.

— Ну, здорово! — только и успела сказать женщина, прибавив к числу пострадавших вещей еще и негодную теперь салфетку.

— Я себя обескрылил. — просто пояснил Кио.

Лилин понимающе улыбнулась и все-таки грохнулась в обморок. Три дня подряд лицезреть его увечья – это было слишком даже для такой не впечатлительной особы, как она.

Кио подумал, что от его признания даже Наставнику стало бы плохо. Он встал, принес кувшин с водой и вылил его содержимое на лицо женщине.

Лилин долго плевалась и кашляла, ощущая себя мокрой курицей. Потом еще столько же от души высказывала облившему ее парню все, что она о нем думает.

Парень очень внимательно выслушал ее до конца, и когда она выдохлась, сказал:

— Ты мне тоже не нравишься.

Лилин вытерла лицо, села за стол и удивленного воззрилась на этого нахала, который испоганил ей три дня жизни и еще заявлял, что она не в его вкусе. Можно было, конечно доказывать ему обратное до хрипоты и глубокой полночи, но это показалось ей самым бессмысленным занятием на свете. Поэтому она взяла вилку и сосредоточилась на еде.

Парень последовал ее примеру и некоторое время молчал. Потом, когда тарелки опустели, он сказал:

— Я только сегодня выучил ваш язык, поэтому если я что-то не правильно будут произносить, ты меня поправляй. Некоторые из ваших слов мне до сих пор не известны.

Лилин подперла щеку кулаком, кивнула и настроилась на долгий и тяжелый вечер в обществе сумасшедшего.

* * *

Кио рассказал ей все. Женщина ни разу его не перебила и все время кивала, зарекомендовав себя идеальным слушателем, но ему почему-то показалось, что она ничему не поверила.

* * *

Лилин умудрилась сохранить на лице выражение доброжелательности, даже тогда, когда сумасшедший парень назвал себя демоном. Его признание лишь укрепило ее мнение насчет его расстроенных нервов.

«Одену и отвезу его в полицейский участок» — хладнокровно подумала она, когда «демон Кио» дошел до того, как был затянут по вине двух загнавших его в ловушку ангелов в Воронку Времени и оказался в их небе.

— Значит ты хочешь сказать, что упал на мой двор прямо с неба? — уточнила она.

— Да. Откуда же еще?

— Ну… Например, с дерева.

Кио подумал, посмотрел в окно на памятное место и преспокойно поинтересовался:

— С какого?

Ха! Да хоть вон с… Упс.

Лилин пристально вгляделась в покрытый сумерками двор. От кучки свежевскопанной земли до ближайшего дерева по самым оптимистичным прогнозам было метров пять. Падающий с такого дерева человек, если и долетит до маргариток то только при условии, что как следует разбежится (это на дереве-то) и так же хорошо оттолкнется перед падением. И повторит олимпийский рекорд по прыжкам в длину.

Лилин еще нашла в себе силы слабо удивиться собственному открытию. Потом встала, оперлась рукой о стол и пробормотав:

— Извини, я на минутку. Подожди…

Вышла, придерживаясь за стенку. В голове у нее что-то переключилось.

* * *

Кио «подождал» ее всю ночь, но так и не дождался.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.