Попаданцы — Часть 2. Глава 3.

Часть 2. Жуков. Глава 3: Раз! Два! Три!.. Продано!

Рабом?! Ох, что-то с сердцем плохо, ребятушки, не ровен час, переполнится оно ко всем вам лютой злобой… Я же из вас тогда пельменей понаделаю и в клетку запакую, как в тетропак! Рабы, рабы… Да вы хоть в глаза Конституцию Российской Федерациии видели, ухряпки недорезанные?! А странички, где про свободу личности, что, тоже не читали?! И, видимо, про войну Севера и Юга даже не слышали?! Как, впрочем, и про отмену крепостного права в России в 1861 году?! А про то, что рабство вообще отменили еще в 19 веке, вы знаете?! Нет?! Ну, темнота! Ну, деревня!

— Эх! Даешь свободу, равенство и братство!!! — заорал я, бросаясь грудью на амбразуру, в смысле, на прутья клетки. — Мы — не рабы, рабы — не мы!!!

Не знаю, какого эффекта я хотел достичь, вновь и вновь штурмуя цель. Наверное, жаждал попасть в Книгу рекордов Гиннеса под заголовком: “Первый в мире идиот, пытавшийся со связанными руками и ногами продавиться между стальными прутьями толщиной в четыре пальца. Посмертно.” Не знаю, но, лопни мои мозги (вот же прилепилось!), если хоть один уважающий себя кусок говядины в глупом желании превратиться в фарш с большим рвением лез в мясорубку, чем я — между прутьев! Всем поначалу было интересно, пролезет моя голова или нет.

— Если голова пролезет, все пролезет. — вещало истину новоиспеченное черномазое светило науки из кучки в углу.

Прочие согласно кивали. Уроды! Лучше бы помогли! Пролезет — не пролезет!.. О! Пролезло!

Я с радостной репой вырвался по самые плечи на свободу:

— Ага!!! Ударим мясом по железу!!!

И, получив от Верблюда рукояткой ятагана по своему светлому челу, отрубился. Ну, что ж, отрицательный результат — это тоже результат…

* * *

Очнулся я уже на месте. Город? Голова ни-ка-кая! Скрипнул засов.

— Выходи по одному! — рявкнул один из соратников Верблюда.

Вот, хохмач! Ну, я-то, допустим “по одному” выйду. А этой арабо-африканской вязанке дров как?

Короче, попрыгал я новогодним зайчиком к выходу. Двое работорговцев помогли мне спуститься на землю. Как это мило с их стороны, не правда ли?.. Не правда! Потому что один из них тут же нацепил мне на голову черный мешок, а второй шарахнул по башке тупым предметом! М-да, определенный стиль работы у ребят имеется… Какого черта..!

* * *

Пришел я в себя в исходном положении: “Буквой “зю”-носом-в-пол”. Что-то, типа, из Камасутры: ребята недавно показали, я попробовал и… Мне та-а-ак понравилось! Теперь эта поза — моя самая любимая — видите, — уже четвертый раз на дню так валяюсь…

— Кто та сволочь, что приложила мне по башке?!! — я злобным чертом (довели все-таки!) вскочил на ноги (связаны!.. и руки тоже) и нехорошо уставился на ближайшего работорговца. — А! Это ты!!!

Я в два прыжка настиг жертву! Чучмек выхватил было саблю… Куда-а-а! Против лома нет приема, парень! Э-эх! Я как заправский волейболист, отбивающий мяч, от души замахнулся связанными в запястьях руками и нехило приложился к челюсти работорговца, — брык! — типчик только ластами щелкнул в воздухе!

— Гы-гы! — гаденько посмеялся я и…

…меня повязали “мусора”, в смысле, прочие работники работорговли по-гестаповски заломили мне руки и в темпе стали перевязывать их по-новому — мне за спину! Вот так всегда! Подошел, обмахиваясь веерочком, Верблюд. Ткнул мне между ключиц своей козырной финкой и протянул:

— Не понимаю, к чему так надрываться. А, Похотливый Шакал, так кажется тебя величают в Джамбуре? Живому или мертвому, но свободным тебе уже не быть никогда. А значит, веди себя смирно, как ягненок, хоть людей посрамись, что ли!

—  Людей? — не понял я.

— Посмотри! — он отвернулся от меня и сделал широкий пас рукой.

Я посмотрел… Я вообще решил впервые нормально осмотреться! И…

О! Небольшая площадь на восточный манер. На площади народ. Судя по одеждам — местная элита. Рожи у всех нерусские! А перед толпой возвышается деревянная площадка, на которой я, собственно, и скакал храбрым Крошкой Ру. Так-так… А вот и мои кореша из клетки. Несмотря на то, что их сноп распаковали, видимо, не рискнув сбыть эту пеструю басоту оптом, а, решив, продать в розницу, они за столь недолгое путешествие так сильно подружились, что все равно продолжали упорно кучковаться… Меня они в свою тусовку не приняли, я ловил кайф у переднего края помоста, свесившись с него головой, с заломленными за спину руками в компании четырех симпатичных садистов. Вот, в принципе, и весь пейзаж.

— Поднимите его. Будем продавать… Эй, Рабат! Говори!

Сказав это, Верблюд подался в дальний край площадке. Там стояло что-то типа кресла-некачалки. Туда он и завалился, помахивая веером, с самым миролюбивым и медовым выражением лица. Ну просто друг детей, да и только! Сейчас вот вязание из корзиночки достанет, сказочку на сон грядущий расскажет, в лобик поцелует…

— Уважаемые жители славного города Цахир!

А, Рабат собственной персоной! Два метра сухостоя в полосатой чалме, из под которой торчали пара ушей и нос, выскочило пред светлые очи публики и заголосило:

— Я, Рабат, ваш покорный раб на этот час, представляю вашему вниманию лот номер один! Известный разбойник с большой дороги по кличке Похотливый Шакал!

Прогрессивные массы возбужденно загудели. Я окосел! Лот номер один?! Разбойник с большой дороги?! Но сомневаться не приходилось: раз Похотливый Шакал, значит, это все про меня! Постойте… Меня, что, продают?!!!! Бац! Это упала моя челюсть…

— Сейчас мои верные помошники постараются показать вам его поближе, — “верные помошники” подхватили меня под мышки и давай вертеть, а эта дистрофия скакала вокруг нас козлом и впадала в нездоровый экстаз:

— Со всех, так сказать сторон… Что? Цена, уважаемые?.. О-о-о! Сегодня мы предлагаем Похотливого Шакала по нашей специальной цене! Всего за девяносто девять рубий и девяносто девять копий!

Да это же просто “Магазин на диване” какой-то! Какого дьявола они тут торгуют?!.. Я извивался в руках этих мусульманских мордоворотов как дикий червь, прожигая каждого из них по очереди злобным взглядом! Ни фига! А Рабат продолжал заливаться соловьем. Ему бы у нас Гербалайфом торговать, а не… Дальше — всё! Я прикусил язык, потому что наш родной стрекозел таки изловчился и применил к своим хвалебным кричалкам системный подход! И тут такое началось… Клянусь Великим Аллахом, ни один человек не умудрился бы за столь короткое время влить мне в уши такое офигенное количество галлонов липкой лести, на которое оказалась способна эта глиста в скафандре!

Сперва-наперво, Рабат преподнес мою персону, как “три-четыре килограмма низкокаллорийного, легкоусвояимо-имо-го мьяса”:

—  …А поглядите достопочтенные матроны, какой он упитанный, откормленный, жирненький, наваристый!..

Наваристый?!!

— … Какой пухленький! Щечки, что персики!.. Вах-вах! Кровь с молоком! Вы только посмотрите, любезные матроны! В расцвете лет, так сказать… А с этого боку?.. Ого-го! А с того?.. Эге-ге!., — меня услужливо вертели то тем местом, то этим.

А потом этого враля понесло на более актуальную тему:

— …Эй, прекраснейшие и достойнейшие Фатима и Гайана! Подходи, потрогай, приценись! Клянусь Аллахом, до сего мига не знала наша земля более покладистого и более страстного любовника! Вай, какого страстного!., — он даже для пущего эффекта восхищенно причмокнул. —  В ласках неутомим! Дэмон в постели! А как красив, как красив! Глаза, что озера голубые, а волос… Золото!

Да-а-а?.. Я недоверчиво скосил правый глаз на свой грязный чуб…

— Что-то грязноват твой любовник! — “очень кстати” ввернула из толпы одна бойкая арабка. Ни фига себе опустила!

— Ага! Сначала вытрут мордой весь асфальт в округе, а потом еще и пальцы гнут, нос воротят! — праведно завопил я в чисто мужской обиде из объятий работорговцев. — Не нравится, не бери!

— Верно! Ну, припачкался товар, что ж такого? Его вымыть можно! — тут же впрягся Рабат.

Так общим наездом мы победили, и арабка заткнулась. А глиста в обмороке стала двигать в массы третью тему:

— А какой батый! Какой батый! Просто гладиатор и только! Посмотрите, почтеннейшая публика, на его мускулы! Двумя пальцами правой руки гнет в дугу железный прут! А могучим ударом левой в лоб убивает слона! В драке же — сам лев! Не иначе иблис ему помогает… Ребятки, покажите-ка почтенному покупателю ма-а-аленький поединчик! — обратился Рабат к державшим меня бугаям.

Бугаи с сомнением уставились на меня, памятуя сломанную челюсть товарища, а так же, по-видимому, и проломленный череп того самого незадачливого слона, убитого мной заочно по милости завравшегося Рабата. Я грозно скрестил с ними взгляд и тихо пообещал:

— Тронете — в салат покрошу!

Бугаи благоразумно передумали.

Глиста в чалме, однако, не растерялась, а затарахтела как пулемет Калашникова:

— Э-э-э… Видите, видите? Даже такие сильные мужи боятся его железного кулака! А в Джамбуре, говорят, он перебил всю личную охрану Падишаха, убил Визиря Музаффара и покалечил саму Принцессу!

Вот вам испорченный телефон в действии! М-да, на одном конце села пукнешь, на другом скажут, что обосрался! Если так пойдет и дальше, то следующей версией будет крупномасштабный террористический акт с душераздирающими подробностями массового расстрела заложников…

Короче, к концу этого кошмара (я имею в виду приступ словесной диареи Рабата) я чувствовал себя как минимум пушистыми тапочками, бройлером, кухонным комбайном, Годзилой, Терминатором и Памелой Андерсон одновременно!

— Итак, уважаемые клиенты! — сорвались на фальцет эти комивояжерские мощи. — Стартовая цена вам известна: 99 и 99! Я начинаю торги!

Что тут началось… Шарахающийся в голом виде по кельям женского монастыря сексуальный маньяк, и тот смог бы вызвать у монашек лишь сотую долю того ажиотажа, что моя скромная персона — у народа на площади! Реклама — двигатель прогресса! Одна особенно безобразная и, к несчастью, слишком обеспеченная в денежном плане особа в первом ряду, яростно торговалась, заткнув за пояс всех гладиаторщиков, с другой не менее мерзкой во всех отношениях дамой. Обе при этом успевали посылать мне плотоядные улыбочки, от которых молоко киснет и помидоры вянут!..

Господи. Я перестал извиваться в тисках охраны (идите вы к черту, парни!) и просто закрыл глаза, чтобы ничего этого больше не видеть… “Петька, ты меня не видишь? Не вижу, Василий Иванович! Ну вот мы и спрятались!…”

Зато я все слышал!

— …300!

— 300! Кто больше?

— 600!

— 600! Кто больше?

— 650!

— 700!

— 700! Кто больше?

— Два мешка золота! — раздался вдруг звонкий женский вопль.

А потом наступила тишина… В смысле, она, что, отвалила офигенные по их меркам бабки, что ли?

Гадая (исключительно из любви к этому процессу!), какой же из двух образин женского рода я достался, я медленно открыл глаза и…

Нет, не может быть, только не это! Нет, нет, нет, нет, нет… В конце этого импровизированного ГУМа верхом на отличном скакуне, вся такая в алых шелках и золоте гордо восседала моя Шахрезадница. Принцесса. И она меня только что приобрела!

— …Вам завернуть или как, о дивная гурия?.. — пока я стоял в ступоре, Рабат стелился перед ней ковриком.

— Кто ж заворачивает человека, дурак! —  качнул головой Верблюд, выплывая из своей нирваны, в коей он пребывал на протяжении всего творившегося  торгового беспредела.

— Виноват, мудрый ходжа, виноват… Я в этом деле новичок…

Новичо-о-ок?!!

— …Только вчера горшками да сережками торговал…

—  …Натурой или деньгами, уважаемая?

— Золотом! К седлу мой лошади приторочено два мешка. Берите, они ваши!..

— О, ходжа Са-Аша! Мой господин!..

Солнце, головная боль, общение с сумасшедшими… Короче, когда маленький оборванец, неожиданно выскочив из толпы, повис у меня на шее, на которой сегодня уже висели все кому не лень, я технично ушел в первый в своей жизни обморок…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.