Попаданцы — Часть 2. Глава 5.

Часть 2. Жуков. Глава 5: Я сказал: “Поехали!” и махнул рукой.

Колесил я по окрестностям “славного города Цахира” довольно долго, превратившись в мультяшного кота Василия, который таким же манером бороздил Африку, у каждого встречного-поперечного спрашивая, как пройти в Воронеж. Лично я спрашивал у прохожих, далеко ли отсюда до улицы Некрасовской в частности и до Владивостока вообще. Прохожие от меня шарахались. А принцесса с юным беспризорником крепко сели мне на хвост, изображая из себя нечто вроде почетного эскорта с сиреной:

— Ходжа Са-Аша, стой! Я еще не послужил тебе как следует!..

— Все равно не уйдешь! Ха! Ты назвал падишаха папой! Ты сам проговорился!..

— О, постой же, наибыстрейший ходжа!..

— Да остановись же ты, лопни твои мозги, чумной дэв тебе в задницу! Сто-о-ой!..

Ах, значит, чумной дэв мне в задницу?! Ладно. Я послушно остановился и развернулся к своим преследователям. Первой напоролась на мою злобную репу принцесса… Утихла конкретно, даже решив на всякий случай отступить от меня на шаг. Хатим Тей, чертенок, в срочном порядке ретировался за ее спину и уже оттуда боязливо лупал на меня своими глазищами…

— Ну и что, сладкая парочка? — я выжидающе уставился на своих преследователей, — Сейчас разберемся или еще побегаем?

— Сейчас разберемся! — дружно отозвалась эта братия.

— Хорошо. — я заложил руки за спину, по-военному, и стал неспеша прохаживаться туда-сюда под постоянным прицелом двух пар черных глаз напротив. — Тогда будьте любезны ответить мне на один дурацкий вопрос… Какого хрЕНа вы за мной тут носитесь?!!

Как они только не оглохли?.. А с другой  стороны замордовали эти сумасшедшие меня в стельку!

— А чего ты убегаешь? — резко впала в чисто женскую обиду Гяура. — Как же мне тебя на себе женить при такой-то скорости?!

— А мне служить тебе при такой скорости как?! — подхватил в праведном негодовании пацаненок.

М-да-а-а… Массы недовольны… Бочку, значит, на меня катят, да? Я им, видите ли, своим антиреволюционным настроем и несознательным поведением срываю отвественные мероприятия! А то, что они мне своими воплями весь народ на несколько улиц вперед убедили чесать от меня подальше, это их не волнует, да?!

— …Вы мне всех потенциальных информаторов как рыбу в озере распугали! И я теперь из-за вас еще долго не узнаю, на каком трамвае мне ехать до Некрасовской и где этот долбаный трамвай останавливается! Так что либо помогите, либо валите со своими наездами к чертовой бабушке!

Оба призадумались. Потом Гяура изрекла, вперив в меня глубокомысленный взгляд:

— А я еще во дворце заметила, что ликом ты явно не чагыл…

Не кто?!! Какой еще чагыл?!

— …Среди подданых Чагылской Империи я ни разу не встречала светловолосых людей с голубыми глазами.. Ты из Северного Королевства?

— Нет. Он из этого… из Некрасовской… Но это место явно на Севере! У северян тоже голубые глаза.

— А может он из этих…

И тут я, знаете, что подумал?.. Чагылская Империя, Северное королевство, принцессы всякие, рабство процветает и… Нет электричества! Да что там электричества! Асфальта, машин, девчонок в мини, ларьков с мороженым, светофоров, небоскребов, выхлопных газов и прочих городских прелестей! Вместо этого завались низеньких домишек, верблюдов, ишаков, глиняных горшков, чучмеков в чалмах, падишахов, работорговцев, визирей и пугливых созданий женского пола а-ля “паранджа-глаза-наружу”!  А если еще учесть тот факт, что я, вообще-то, по условию задачки, нахожусь в общественном туалете… Что-то здесь не то… Это, если хотите, вопрос места и времени. Так что, пока Гяура и Хатим Тей путем взаимных препирательств выясняли, с Севера я или нет, я стал осматриваться…

— Ну, наконец-то, ты соизволил осмотреться! —  вдруг противно съязвил в моей голове мой собственный внутренний голос, — А то я все сижу тут, сижу и просто жду не дождусь, когда же ты осмотришься! Ты че, раньше не мог этого сделать?!

— А ты кто такой, мать твою так?! — от неожиданности я крепко матюкнулся. Не каждый день, знаете ли, приходится общаться с собственными мозгами… Интересно, что по этому поводу сказал бы старина Фрейд?

— А я, парень, твое эго!

— А-а-а… Жуков номер два, что ли?

— Угу. Брат- два! Он самый, — и мое эго гаденько хихикнуло, — Ну, что, осмотрелся?

— Н-нет еще…

— Ну, так, не томи душу, осматривайся! Давай-давай!

Что тут прикажешь делать? Не перечить же, в самом деле, собственному “я” пусть даже и второму! И я стал осматриваться. Со стороны этот процесс, по-видимому, выглядел достаточно нездорово, потому что… Ну представьте себе такую фишку: только что мирно общался себе с двумя представителями тутошнего общества на предмет уточнения моего местоположения и вдруг как давай озираться. Либо только что понял, что заблудился, либо… паранойя разыгралась. А противное эго меж тем озвучивало мои зрительные впечатления, сопровождая их безжалостными комментариями:

— Ну, что? Чего видишь?.. А, домишки! Ну-ну… И двух чучмеков верхом на ишачках? И даже одного навьюченного верблюда?! Ну и как тебе?

— Что? — не въехал я.

— Я тебя спрашиваю, каким местом этот экзотичный урбанистический пейзаж похож на общественный туалет Сашкиного университета, куда ты зашел, между прочим, три, если не четыре, дня тому назад?!

Урбанистический? Интересно, из каких мрачных темниц моего попутавшего подсознания эго вытащило это словечко? И, интересно, что же оно все-таки значит… Ладно, не важно. Главное, что все правильно, и я вот уже несколько дней как не в туалете

— Ну и чё? — вновь (очень кстати) озадачило меня новым суперсодержательным вопросом мое эго.

— А чё? — отозвался я.

— Да так… Вот мы с тобой только что путем проведения запоздалого зондажа местного ландшафта выяснили, что: а) по богатству и разнообразию представителей флоры и фауны, а также по прочим социо-экономическим параметрам оный географический сектор не может быть отнесен и даже сопоставим с твоим фактическим местоположением (я имею в виду туалет); б) следовательно, ты уже давно не в туалете. Вот, в свете всего выше сказанного, я тебя вполне справедливо и вопрошаю: “Ну и чё?”.

Мда… Еще и умничает! Тоже мне, профессура! Он, конечно, все это недурно обмозговал… Логик! Ну, да, у него (у сознания) работа такая — обмозговывать, устанавливать причинно-следственные связи, умозаключать. Но… не до такой же степени! Что значит “б) следовательно ты давно уже не в туалете”?! То есть как это не в туалете?! Я в него вошел, но я же из него не вышел!.. Хотя, с другой стороны… Если посмотреть на теоретические выкладки моего эго трезво… Если их подвергнуть жесткой критике… И даже если, на худой конец, подпрячь на это дело экспертов и все это безжалостно проанализировать… То… Положение, скажем прямо, выйдет критическое. Или идиотическое?

— Идиотское, — поправило меня эго.

— Не важно. Ты лучше мне вот что объясни, раз ты у меня такое сообразительное… Если я не в туалете, то где?

— В Чагылской Империи, — флегматично процитировало эго принцессу Гяуру.

— Ага. А ты само-то в это веришь?

— Я — нет, но вот твое подсознание верит. Хочешь с ним на эту тему побеседовать?

Меня просто передернуло от подобной перспективы! Вот так, наверное, все нормальные люди и сходят с ума.

— Нет! Мне и тебя вполне хватает… Мало ли кто тут что говорит! Я лично знаю наверняка только одно: я вошел в туалет и не вернулся! Значит я все еще в туалете.

— Не в туалете! — уперлось эго.

— В туалете! — неожиданно для себя я решил впасть в непроходимую и ничем не аргументированную тупую веру в теорию собственного сочинения… Потому что теория, сочиненная моим эго, грозила моим же мозгам всяческими психическими осложнениями!

Но эго тоже оказалось на редкость упертым. Все в меня! Короче говоря, слово за слово, наш конструктивный обмен мнениями плавно перекочевал в деструктивную злобную перепалку:

— А я тебе говорю, что ты не в туалете!

— А я тебе говорю, — в туалете!

— Ага. Целых три дня?

— Да!

— Понос, что ли, замучил?

— …Н-нет… А хоть бы и понос, тебе-то что?!

— А то, что ты не в туалете! Нет, ты там был, мед-пиво пил и все такое… Но потом…

— А что потом? Я из туалета не выходил? Нет. Ну и все.

— Нет, не все! Ты чучмекам морду бил? Бил. Джамхуру морду бил? Бил. Работорговцам тоже бил! Два раза! И после всего этого ты хочешь сказать, что до сих пор сидишь на толчке?! Да ты что, спятил?! Так опомнись! Эй, парень, ты еще не усек? Это я — твои мозги! И твои мозги решили, что здесь что-то не так!

— Да? Поздновато они что-то это решили! Могли бы и задуматься над неадекватностью окружающего меня пространства и пораньше!

— Ага! Задумаешься тут пораньше, когда кто-то шибко резвый бегает, дерется, продается и покупается ежедневно с девяти до пяти без перерыва на обед! Так что мы, мозги, вынуждены были заботиться о том, как бы тебя не зашибло от такой нездоровой активности. Нам думать об отвлеченном было не досуг. А он, видите ли, вместо спасибо еще и катит тут на нас бочку за бочкой!

— А теперь, значит, задумались? Ну и что же надумали?

— Что ты не в туалете…

— Я это уже слышал. Допустим. И что дальше?

Эго замолчало, погрузясь в глубокомысленные умозаключения. Я тоже решил перевести дух — давно так не препирался сам с собой. На несколько секунд повисла напряженная пауза. Потом эго изрекло:

— А дальше, друг мой Александр, считаю своим долгом сообщить вам крайне прискорбную новость. Мало того, что нам неизвестно где вы, мы еще и понятия не имеем когда вы.

— Что значит, когда я?

— Ну, в смысле, в этом загадочном месте точно не 21-ый век…

— Чего?.. А-а-а… Ну и что?

— Да так, ничего. А ты спроси, спроси у этой парочки местных аборигенов насчет тутошнего летоисчисления. Так, на всякий случай…

Да, вот тут мое эго право. Меня самого подмывало спросить у спорившей относительно моего места жительства парочки, какой сейчас год, а заодно и век,  потому что относительно этого я тоже начал всерьез сомневаться… И я спросил!

Гяура и Хатим Тей долго молчали, с подозрительным сочувствием глядя мне в глаза, а потом принцесса бережно взяла меня под руку и, отведя в сторону, “деликатно” зашептала:

— Ты только папе не говори, что ты из-за меня с ума сошел, ладно? А то он в наказание заставит меня выйти замуж за убогого… А ты точно только что спятил или это с детства?..

— Хатим Тей! — тут же завопил я, сатанея от всего этого дурдома.

— Тут я, мой господин, — уныло отозвался мальчик.

— Я всего лишь спросил, какой сейчас год, а эта дура..! Ну ты-то хоть можешь мне ответить?

Пацаненок помялся-помялся и выдал:

1456-ой  по милости Великого Аллаха, мой господин, ибо ровно 1456 лет назад создал он и небо, и землю, и воду, и…

А, черт!.. Дальше я просто не слушал. Задавив в глотке нервный смешок, я молча развернулся и пошел куда глаза глядят! Готов поклясться, что прочие ломанулись за мной…

Ну и кто после такого заявления из нас троих настоящий псих?

— Никто.

Я окосел от неожиданности! Нет, это уже не эго, хотя все равно прозвучало в моей голове.

— А ты что еще за фигня такая? Слуховая галлюцинация, порожденная моим шокированным сознанием, какой-то скрытый психический комплекс, прогрессирующая шизофрения или растроение личности?!

— Да нет, — озадаченно хмыкнул внутренний голос. — Я — твое подсознание.

А… Вылезло. Значит психика в кризисе. Ну, ладно, здравствуй подсознание!

— Здравствуй.

Вежливое. Это радует.

— Ну, что?

— Ничего. Все в порядке. Все нормально. Главное — без паники и не задавать лишних вопросов. Ты не в туалете уже четыре неполных дня. Ты вообще, по ходу дела, в какой-то странной стране с иным ходом времени. И это факт!

— Да? А ты откуда знаешь?

— А я подсознание. Телепатия, ясновидение, экстрасенсорика, родовая память, шестое чувство — это все по моей части. Так что расслабься, все так, как я сказало. Иначе быть не может!

Ладно. Хорошо… Я честно попытался расслабиться, но вместо этого у меня все-таки лучше получилось разозлиться. Тут, понимаете, так все хреново выходит, а это тут еще и пальцы гнет, мол, все ништяк. Кому ништяк, а кому и косяк!

Я мысленно одарил мое подсознание злобным взглядом и едко поинтересовался:

— Так, значит, налицо один факт, да? Я действительно угодил в 1456 год, на Восток, а не заметил я этого раньше лишь потому, что с момента моего сюдапопадания я непрерывно бил кому-то морду, от кого-то удирал и с кем-то выяснял отношения (меня даже успели продать!), одним словом, был занят решением более животрепещущих проблем, и мне было не до любования местными пейзажами, а то бы я задумался о диковинности окружающего меня мира гораздо раньше? Так? Я ничего не упустил?

— Угу, — солидно кивнуло подсознание.

— Угу?!.. Нет, ты говоришь “угу”?! — просто взорвался я наконец на эту псевдопсихологическую выжимку из понятийного аппарата теории Фрейда страдающую философски-отрешенными взглядами на мою жизнь.

— Да эта фрейдистская фикция просто гонит! — неожиданно впряглось в общую перепалку очнувшееся эго, — Науке не известны никакие иные миры с другим летоисчислением, запаздывающим на несколько веков!

— Это ты так думаешь, — резонно отпарировало подсознание.

О… В смысле, может мне вообще удалиться, оставить эту ярую, биполярно настроенную по отношению друг к другу парочку тет-а-тет? Хотя, как? Это, по идее, всё — мои “я”. Если “я” — это я. Или не я? О, черт!..

А в моей голове, между тем, сознание и подсознание развернули нешуточные бои местного значения. Такая психофизиология поперла…

— Задурило мозги шефу! А где факты, факты?.. Теоретик!

— Практик! Факты ему подавай! Что, хочешь сказать, что шеф еще в туалете?

— А что — на Древнем Востоке?

— Да!

— Ой, ну мне-то не надо этот нездоровый бред…

— Я — подсознание! И я никогда не брежу!

— Ну, круто-о-ое… Обрубите мне пальцы, а то я в косяк не пролезаю! Ха! Где ж ты раньше было, когда мы с шефом тут вдвоем этот пространственно-временной замут расхлебывали?

— А мне по должностной инструкции не положено раньше времени всплывать! Я тебе не какая-нибудь рядовая оперативная память, которая к твоим услугам круглосуточно без выходных! Я — подсознание!..

— Да? Значит, крутое, да? А я, вот, — сознание! Захочу сейчас и как вырублюсь в знак протеста — фиги две ты тут со своими наворотами попонтуешься!

— Да?!.. А я, вот, тоже сейчас первое к-а-а-ак вырублюсь, и кранздец вам всем придет!

— Ох-ох, напугало! Ну и вырубайся!

— А вот и вырублюсь!

— Да, пожалуйста!

— А вот и…

Кранздец? Оно сказало “кранздец”?! Это значит.., что я… сейчас…

Всем ша!!! — заорал я не своим голосом (не уверен, что про себя, потому что Гяура и Хатим Тей испуганно шарахнулись вместе с моими подсознанием и сознанием). — Отставить кранздец! Совсем, что ли?! Всем успокоиться… И мне тоже.

Я немного помолчал (успокаиваясь) и уже более миролюбиво добавил:

— И раз вы оба такие умные, лучше скажите, что мне теперь делать, а?

Оба моих притихших “я” озадаченно замолчали, а потом подсознание толкнуло “передовую” мысль.

— Подумать, — сказало оно. — Да. Тебе сейчас нужно как следует подумать.

Спасибо за совет. Подумать — самое время, потому что ситуёвинка — из ряда вон.

“Да чухня эта все! Фуфель!” — может, конечно, возразить на это кто-нибудь шибко умный и впридачу покрутит пальцем у виска…

Себе покрути, ты, умник! А мне крутить не надо. Я вот сейчас еще с часик поколесю по этим багдадским улочкам времен Харун ар-Рашида, проникнусь своим положением, а там, глядишь, и сам спячу, без посторонней помощи! А пока что я не псих, нервы крепкие и на отсутствие мозгов не жалуюсь!.. И ни фига это не фуфель! Сам приходи, осмотрись, а потом только вякни, что, мол, это не 1456-ой! Не вякнешь, лопни мои мозги, ведь не вякнешь! Что молчишь, припух? Ну и все!

…Я машинально заворачивал во все новые и новые переулки и все думал, думал, думал. Гяура и Хатим Тей, с неотвратимостью налоговой и смерти вместе взятых, бежали за мной следом, прося подождать, но я их почти не замечал. И думал, думал, думал! Я пересекал уже, наверное, сотую улочку и все думал, думал, думал. Я шел не знаю куда и… думал!..

Короче, в конце концов, додумался я до совершенной бредятины и завершил свои шатания по городу вполне в духе своих прошлых злоключений — мне, как обычно, крупно повезло!

Что я хочу этим сказать? А ничего! Я вот уже битый час как заблудился! Плутаю по каким-то подозрительным подворотням, темным и грязным переулкам и ниггерским гетто! А со мной за компанию заблудились хмурые и обиженные Гяура и Хатим Тей. И я понятия не имею, что же мне делать дальше и как отсюда выбираться…

— Хатим Тей?

— Чего?

— Можешь нас отсюда вывести? — вяло поинтересовался я, не питая, однако, на этот счет никаких иллюзий…

— Могу.

Вот же..! Немая сцена. Я и Гяура несколько секунд с выражением плохо скрываемого офигевания на лицах молча разглядываем этого тихого идиота, а потом хором наезжаем:

— Так какого фига, дэв тебе в задницу, мы тут плутаем?! Чё ты раньше молчал, лопни твои мозги?!

— А чё я? Я существо подневольное, безропотное, забитое! Права голоса по малолетству своему и беспросветной бедности не имею. Вы ж меня не спрашивали! А я по скудоумию не додумался!

И бух передо мной на колени!

— Прости-и-и недостойного слугу, о милосе-е-ердный и наидобре-е-ейший ходжа…

А, черт знает что! Совсем у него что ли сдвиг по фазе?

— Вставай, дурилка картонная! — я подхватил методично отбивавшего лбом чечетку Хатим Тейя и поставил на ноги.

— Ты такой милосе-е-ердный, господин! — просиял он.

— Ага! Даром что ненормальный! — влезла наша милая язва, для пущей убедительности постучав себя по макушке.

— Я нормальный! — огрызнулся я, — Просто не местный. Откуда мне знать, какой у вас год? У нас, вот, другой!.. А будешь хамить, я на тебе не женюсь!

Принцесса только глазами захлопала.

— А откуда ты родом, ходжа Са-Аша? — задергал меня за штанину маленький подлиза.

Оттуда!

— А-а-а…

Парочка моим пространным ответом крепко озадачилась… Ну и хорошо! Однако, что же мне теперь делать? Как быть вообще?..

Я огляделся. Тупик. Со всех трех сторон поросшие какой-то дрянью и выщербленные временем каменные стены. На одной из стен висит… Вот те на! Быть не может! Вот теперь точно галлюцинации начинаются!

— Товарищи, видите ли вы то, что вижу я?

— Вижу, о ясноокий ходжа!

— Ну, допустим, вижу и чё?!

А ничего! Просто на стене висит пожелтевший от старости кусок пергамента, а на нем… Вы представляете?!… На нем чем-то черным намалевана Санькина рожа!!! Санькина!!!

С глазами на выкате я в два прыжка достиг стены, сорвал рисунок и просто впился в него взглядом.

— Хатим Тей! Кто это?!

— Не знаю, мой господин…

Пацаненок долго вертел в руках листок, пока подкатившая бочком Гяура чисто по-деловому не отобрала его и, небрежно взглянув, снисходительно опрокинула:

— Да это же всем известный предводитель Пиратского Братства по кличке Грязный Скунс! Промышляет он, правда, в водах соседнего королевства, но однажды свирепствовал и у нас, тогда по всей Империи была развешена его морда, чтобы поймать пирата. Сволочь последняя: никогда не моется, не бреется, сквернословит, любит насилие и… мужчин!

— И откуда такие сведения, агент Малдер?

— Я дева образованная… А тебе-то что за дело до этого пожирателя купеческих галер, погрязшего в разврате?

Мне? Я не знаю, хотя, если подумать… Думал я быстро! Перво-наперво я решил послать ко всем чертям благоразумие, логику и здравый смысл, ничему больше не удивляться и, чтобы со мной больше не случилось (хоть попади я сейчас, на ровном месте, обратно в универский туалет!) делать вид, что все ништяк и так и надо! Это было для меня самое главное. Почему? Ну вот попадете на мое место, тогда и узнаете, что быстрее сходят с ума те, кто вовремя не перестает задавать в глупой ситуации умные вопросы. Поэтому я решил больше не умничать, а положиться целиком на то, что все мы называем шестым чувством. То есть на интуицию! А она подсказывала мне, что надо срочно чем-нибудь заняться, иначе через час-другой я неотвратимо почувствую себя Алисой в Зазеркалье (ну, знаете, это когда пьяная Алиса шла-шла и — шарах! — провалилась за трюмо, где у нее крыша-то и поехала от резкой смены декораций). И тогда уже можно будет со спокойной совестью покрутить мне у виска, и одним психом на свете станет больше!

В общем, когда я эту всю муру в один момент переварил у себя в голове, не прекращая попутно разглядывать рисунок, ко мне неожиданно пришло решение. Я ткнул пальцем в физиономию Саньки-Грязного Скунса и безаппеляционно заявил:

— Я должен его увидеть! И не спрашивайте, зачем!

— Зачем?

О, черт! Я же только что попросил!

— Просто интересно. — нагло соврал я, не очень-то надеясь, что мне поверят.

Первой не поверила принцесса:

— Ага! Ври, да не завирайся! Небось хочешь этому порождению иблиса башку оттяпать и золотишком разжиться? Да, за его голову соседушка тебе полказны отсыпит! Я твою душонку алчную насвозь вижу! Ты, значит побежал, а я?! Я что папе скажу?! Да он меня золотом снабдил, снарядил в путь и сказал, чтоб я своего возлюбленного нашла, с ним помирилась (видите ли, такого могучего батыя просто свинство упускать!) и возвратила во дворец! А если — нет, то он меня покарает! И этот дурацкий возлюбленный — ты, лопни твои мозги, высохни твоя печень, чума тебе на голову! А папа…

Я ее не перебивал. И через несколько минут ее гневной и обличительной речи мне (наконец-то!!!) все стало ясно! Короче, бедный отец, отчаявшись выдать в положенный срок замуж свою строптивую дочурку за принца и на этой почве тронувшись умом, напридумывал про меня всяких разностей (типа я и Гяура.., ну вы сами понимаете) и выдал своему “солнышку” ультиматум: “Либо моя смерть от такого позора, либо твоя свадьба!”. И теперь бедолаге-принцессе, которая от всего этого, как и я, далеко не в восторге, позарез нужно меня уломать на тему бракосочетания. Потому что имидж — ничто, жажда — все!

— Да я в кровь расшибусь, мозги высушу, но не посрамлю отца и честь падишахской семьи! Не дам сгинуть славному роду Кей Хаттамов! — так возопила гордая дева Востока в ответ на мои намерения отвалить за три-девять земель в гости к пиратам. — Знай же, Похотливый Шакал, или как там тебя, что я не отступлю — мне так папа велел! — и подбоченясь, смерила меня с ног до головы многообещающим (в плане неприятностей) взглядом.

Я примиряюще поднял руки. Ну, раз папа велел, то тогда, конечно: не отступать и не сдаваться! Я все понимаю, у вас, госпожа принцесса спецзадание по поимке особо опасного жениха, но и у меня тоже свои проблемы. А этот Грязный Скунс — разве пират? Да ну, на фиг! Это Санька! Вылитый он! Ну, или не он… Но я должен, просто обязан до него добраться, чтобы хоть с чего-то начать распутывать эти чертовы пространственно-временные финты! И тут наши с вами планы, дорогуша, несколько…

— А как же я?..

Ах, дьявол, еще и беспризорник этот душу травит…

— …Я же не могу вас вот так, одного, в незнакомой стране бросить! Да меня потом совесть сожрет! Вы как хотите, а я с вами. Долг и честь, сами понимаете…

Я хотел ему возразить, но тут же подавился собственными словами, потому что бесподобная наша принцесса, видимо вконец поехав на теме дочернего долга, резко объявила:

— Я тоже пойду с тобой, Шакал! У меня тоже долг и честь!

Честно? Сначала я хотел воспротивиться, а потом подумал… А, хрен с ними обоими! Трио, так трио! В конце-концов, с ними не соскучишься, а это как раз самое то! Ведь то, что случилось со мной, и то, что я намерен осуществить, — дурдом? Дурдом! Ну, а мы — три очаровательных психа! А что? Нормально…

— …путь в соседнее королевство ведь не близкий. Значит, нам понадобятся три ездовых верблюда, провизия, оружие, одежда…

Так… Пока я разглагольствовал, принцесса уже составляла смету затрат на предстоящий пикничок и загибала пальцы. Хатим Тей только хлопал глазами и с умным видом кивал ей в такт. Деловые-е-е…

— …карты, обувь, мне — подушку, розовое масло и сафьяновые туфельки. Что же еще? — она почесала за ухом

— Деньги! — неожиданно осенило Хатим Тейя.

Мы поначалу, не въехав, вопросительно на него покосились, а потом… Я вспомнил внушительный список вещей первой необходимости, составленный Гяурой в порыве вдохновения на едином дыхании, вывернул карманы и… Меня начал душить самый настоящий припадочный смех!

— Чё ты ржешь, ты куцехвостый ишак?!

— Денеги-то у тебя хоть есть, ваше высочество, на свои сафьяновые туфельки?

— Н-нет, — она растерянно уставилась на меня, и глаза у нее стали такие грустные-грустные. — Я все деньги за тебя отдала… Чтобы уж наверняка купить… Я же не думала…

Что меня уже давно в ней поражало, так эта ее неподражаемая способность мгновенно меняться. Только что была вылитая фурия, стучала в грудь коленкой, рвала и метала, угрожая мне женитьбой, как гильотиной, а теперь ходячая кротость и само раскаяние! Прелесть! И наругать такое милое создание просто не поворачивается язык!

Поэтому мы все молча призадумались и разом приуныли. Остро встал финансовый вопрос, господа! Стоял он у нас, правда, недолго…

— Погоди-ка! — внезапно вспомнил я. — Но ты говорила, что чё-то там отстегнула братве, погрузившей меня на кровать после этой долбаной работорговли?

— Угу. Я срезала с рукава пару золотых подвесок и отдала им… А что?

Я, мгновенно воспрянув духом, бегло оглядел ее наряд… Она была просто увешана золотом! Эврика!

— Твои украшения… — начал было я.

Но принцесска, быстро смекнув, куда я клоню, резво отскочив, затараторила:

— А что украшения? Чуть что — сразу украшения! Каждая порядочная незамужняя девушка просто обязана наряжаться! Хоть и дорого они стоят, хоть и тяжело их носить, а надо! А то стыд и срам один! Позор на весь род! Без украшений нам никак нельзя — люди на смех поднимут, хулу наведут, ославят, камнями забьют, сырой землей забросают…

Четвертуют, изжарят живьем, скальп снимут, пасть порвут, моргала выколют… И прочая лапша на мои бедные уши.

— В общем так, жертва моды! Ты сейчас берешь свои брошки-серёжки и прочие висюльки в горсть, и мы идем затариваться на дальнюю дорогу в ближайший супермаркет. Если нет, то фиги две я на тебе женюсь. Вопросы есть?

Какие вопросы? Гяура прожгла меня злобным взглядом и стала молча, с видом великомученицы, стаскивать с себя бусики. Хатим Тей, бесхитростное создание, кинулся было ей помогать, но, получив пинка, отвалил.

* * *

Мы купили все необходимое, причем принцесса за каждую мелочь торговалась, как последняя базарная баба. Но на сафьяновые туфельки не хватило все равно. Меня все-таки убедили поверх футболки и джинсов нацепить белую хламидину, а на голову — кусок какой-то тряпки, перехваченной жгутом. Мол, такой прикид для поездки по пустыни — само то!

В общем, когда мы купили у одного приезжего купца с хитрой рожей трех верблюдов, таким образом завершив наш совместный шоппинг, солнце уже клонилось к горизонту, и Гяура заявила, что ей пора спать. Посовещавшись, мы решили выехать на рассвете. Потом без особых приключений добрались до нашей старой доброй гостиницы (по ихнему — бахыр). Потом в доску уставшие (побегайте весь день по восточным базарам — опупеете!) всем скопом кинулись к единственной в комнате кровати и еще долго и нудно спорили до хрипоты, кто же на ней будет спать, пока нас всех не свалил на этой самой кровати в демократичном повалыше глубокий и здоровый сон…

А теперь уже утро, и я в своем экзотическом наряде, невольно вновь вспоминая рекламу кофе “Якобс”, еду верхом на верблюде черт знает куда. Рядом со мной гарцует довольный Хатим Тей в новой тряпочке на голове, перевязанной красной полоской ткани, из-под которой торчит только его нос. Позади плетется на своем “корабле пустыни” обобранная нами до нитки Гяура. Она не выспалась, потому что я, видите ли, всю ночь пинал ее коленом под зад, поэтому она сегодня злая. Но, по-моему, дело не в пинках, а в том, что после наших покупок из ее нательной амуниции остались только две сережки, да и то только потому, что в ответ на мою попытку пустить их в оборот, она заявила, что я смогу их снять только с ее хладного трупа.

Вот так. А фишка нашего путешествия в том, что для того, чтобы попасть в Пиратское Братство, нам нужно перейти одну пустыню, несколько городов, выйти к морю и поплыть. Причем, в каком направлении нам плыть, не знает никто! Но зато когда мы доплывем до Грязного Скунса, этот урод, по словам принцессы, тут же с удовольствием порежет нас на ремни! Вот и весь наш план! Одним словом, товарищи, веселуха началась!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.