Попаданцы — Часть 2. Глава 1.

Часть 2. Жуков. Глава 1: А все из-за ширинки!

Самое обидное, что начиналось все вполне пристойно. Даже нормально! Судите сами! Поехали с Сашкой в его универ по нормальному делу — расписание посмотреть. Ну, пивка тяпнули холодного, что при августовской жаре тоже, я считаю, вполне нормальным делом. А тут нужда, как говорится, — очень даже нормальное и логичное последствие. А что, у вас не так, что ли?…

Задолбал скучными подробностями? Потерпите, дальше будет весело. О-о-очень! А пока все вроде бы нормально, isn’t it? Вы по нужде куда ходите? В туалет? Ну вот и мы с Сашкой в универский туалет ломанулись (как все белые люди, по-нормальному!). Модерновый он был какой-то, правда, ну, да какая разница нам, “нуждающимся”? Никакой!.. Зашел я , значит, в кабинку, сделал свое “мокрое дело”, вышел… Всё! На этом “нормальности” кончились. Дальше все было не нормально! А ведь как нормально началось…

Да, пока не забыл, для ясности: я — это тот самый Александр Жуков — Брат, Друг и Учитель Сахона. Что?.. А, ну раз вы уже слыхали про меня от него, дальше распространяться не буду…Скажу только, что есть у меня дурацкая привычка застегивать ширинку уже выходя из кабинки туалета. Остальное — мелочи!

Ну, вот вышел я, значит, из кабинки и оказываюсь… Какого черта?!.. И оказываюсь в распонтованной спальне (судя по кровати под балдахином) из “Тысяча и одной ночи”?! Чего?! А вот и местная Шахрезада уселась на своем ложе, глаза на меня выпучила и… орет:

— Стража!!! Папа!!!

Ты-то чего орешь? Это мне орать надо! Где умывальники?!.. Я оглянулся и… ГДЕ “СОРТИР”?!!!

— Ты как сюда попала???

— Это ты, похотливый шакал (лопни твои глаза, высохни твои мозги, отвались твои уши!!!) как залез во дворец?! — и по-новой. — Стража!!! Папа!!!

Похотливый шакал? Я недовольно поморщился. Сама хороша! Пока я там в кабинке “душу отводил”, она каким-то образом умудрилась заставить универский туалет мебелью, постелить ковры, набросать подушек, прорубить в стене окна, а сама завалилась на кровать!.. Окна?!!

— Эй, девушка! Здесь только что был туалет! Что ты с ним сделала?

Она перестала вопить (впервые!) и с изумлением на меня воззрилась. Ничего, симпатичная такая чучмечка.

— Не знаю я ни про какаго такого Туалета, — а глазищи-то, глазищи! Чер-р-рные! — И ничего я с ним не сделала!.. Ага! А вот что с тобой сейчас папа сделает, чернь блудливая, так я тебе не завидую! Стража! Взять его! — ее взгляд был устремлен мне за спину.

Я ошарашенно обернулся и увидел, что комната стала быстро наполняться долгожданными секьюрити всех возрастов и калибров. Гарные хлопцы в шароварах с ятаганами и копьями по мою душу. Очень миловидная Шахрезада продолжала завывать, как отечественный пылесос “Тайфун”, и указывать пальцем в мою сторону, почему-то чуть ниже пояса. Ишь, куда уставилась! Я опустил взгляд и… покраснел, хотя мне это с детства не было свойственно. Моя ШИРИНКА была все еще расстегнута! Черт, эта дурацкая привычка ее застегивать выходя из туалета, а не в нем! Тоже мне порнозвезда с погорелого стриптиз-бара!.. Вот так и поймали Штирлица!

Но застегнуться я не успел. Два особо шкафообразных стражника подхватили меня под руки, а в мое драгоценное тело нацелилось не менее полутора десятков копий. М-дя, положеньице на букву “Х”, только не подумайте, что хорошее. Ну что ж, будем выбираться, как сможем. Если сможем…

— Да в чем дело-то, пацаны?!

Думаете, мне кто-нибудь ответил? Черта с два! Чучмечка снова разразилась площадной бранью на тему моей сексуальной озабоченности, а в спальню на всех парах влетел новый персонаж. “Папа”! Тучный мужичок в прикиде персидского шейха (или шаха, один хрен!), чалма набекрень, в руке исполинских габаритов палаш. Ничего себе ножичек! Ой, мама дорогая! Зачем же им так махать?!

При виде новенького не в меру впечатлительная Шахрезада одарила меня гаденькой ухмылочкой и выдала, тыча пальцем на мою ширинку:

— Папа! Убей его! Он хотел совершить надо мной злостное прелюбодеяние… Видишь, уже и штаны снял, дэв блудливый!.. Лопни твои глаза, высохни твоя печень, проказа на весь твой род! У-у-у, самый подлый и позорный шакал среди всех подлых и позорных шакалов! — это она уже мне.

“Персидский шейх” сперва уделил внимание моей ширинке (далась она им!), а потом подозрительно скосил на меня левый глаз… А вот этого не надо! Я требую адвоката!

— Папа! Эта наглая Шахрезадница бессовестно врет! — торопливо запротестовал я, украдкой шаря по потенциальному врагу глазами. — Я тут вообще…

— Смерть тебе!!! — заорал на это “Папа” и замахнулся палашом… на меня!

Плевал он на мою презумпцию невиновности! Как и на меня вообще! Ну уж нет! Фигу вам, а не мою голову, чучмеки недорезанные! Извиняйте, но почему-то именно сегодня мне совсем не хочется умирать!.. Так… один слева, один справа, трое спереди… и “Папа” с палашом на изготовку. Девица не в счет… Всего-то?!

— Брось “перо”, рецидивист хренов! — мгновенно осатанел я. — Брось, а то уронишь!

Вы не поверите…Уронил! Рожа у меня, наверное в тот момент была зверская, не знаю, только “шейх” как взглянул, так резко охнул и выпустил финку. Сказано, не умеешь — не берись. Этот явно не умел! Палаш грохнулся на пол, саданув тяжелой рукояткой по ноге одного из державших меня стражников. Парень взвыл и, бросив меня, противного, ухватился за ушибленную ногу и поскакал к окну! И тут началось… Э-эх, раззудись плечо, размахнись рука!

— Да вы че! Сдурели?!

Первого, что кинулся на замену теперь уже хромому верзиле, пришлось вырубить прямым ударом ноги в лоб. Хрясь! Гы, надолго глаза твои сошлись на переносице! Он, отлетев в сторону, свалил трюмо с парфюмерией, которое, соответственно разбившись, начало источать ТАКОЙ аромат, что дышать было впору задницей, как ежик!

Двое оставшихся бугаев ринулись ко мне, взяв на перевес копья. Куда прете?!! Э-э-эх! С проворотом на месте, схватив за отворот расшитой рубахи вражину слева, я с яростью бросил его через бедро на них. Под тяжестью этого “кабана” копья сломались как игрушечные, причем обломок одного из них острием воткнулся ему в правую ягодицу. Он взвыл, и, похоже, переорал даже саму симпатягу-чучмечку, которая к этому моменту опять начала верещать нечто злобное в мой адрес.

В два огромных прыжка через всю комнату я залетел на ее кровать, к которой уже двигались два неудачных копьеносца и их прихрамывающий товарищ. В руках у них были ятаганы. Позади них “Папа” пытался поднять свой огромный палаш.

Так, кавалерия, значит! Ну, тогда я — гаубица! С этой мыслью я схватил первую попавшуюся подушку и зафинтилил ею в народ, не забыв на взмахе задеть по голове Шахрезаду, чтобы не сильно на уши воплями давила. Один стражник увернулся, и подушка, перелетев агрессивную троицу, попала в “Папу”, сбив его с ног так, что он упал в лужицу с благовониями. Лицом!!

— …акал …озорный,.. опни… вои …озги!.. — разразился он злобным бульканьем.

“Шакал позорный, лопни твои мозги,” — хлоднокровно перевел я. М-да.., лексикончик у них богатый, как у Эллочки-людоедки…

Вторую подушку стражник разрубил налету и перья из нее полетели во все стороны, залезая в носы и глаза. Все активно начали чихать, что создало некоторый переполох и дало мне возможность увеличить дистанцию боя. М-да, пацифисты из них, как из меня домработница. Привалить они меня хотят не на шутку! Значит, будем вырубать! В атаку! На бункер!

Подхватив уцелевшее копье третьего в кувырке, я последовательно отбил удары троих бугаев и в прыжке с разворота а-ля Ван Дамм зарядил ногой в ухо крайнему, кажется, опять хромому. Бедняга, вот не везет! Тот толкает соседних двух, и… все с ревом и грохотом валятся на пол, увлекая за собой маленький столик с вином и фруктами. Девица вопит! “Папа” кроет всех своим падишахским матом! Секьюрити отсыхает в луже фруктового пюре… Ужас! В смысле, ужас как смешно… Стоп! Это еще что?!

Боковым зрением я замечаю, что папаша девицы, по-видимому под завязку пропитавшись благовоньями и лютой злобой (репа у него была кр-р-расная!..), схватил вазу и запустил в меня. Мягко, по-кошачьи, я ушел в сторону, не забыв, между тем, заехать рукой в подбородок пытающемуся встать одному из охранников. Ваза, разлетевшись на тысячи осколков, осыпала все вокруг, поцарапав по левой скуле и меня! Ах, вот вы как?!

Все! Это меня завело! Достали, блин, моджахеды хреновы! Щас всех положу нафиг!!!.. И я, ведомый безрассудной яростью (говорю ж — достали!), начал крушить всех и вся! Вопли девицы из злобно-науськивающих превратились в одобрительно-поддерживающие, причем не нападающих, а меня!

Вертясь как волчок, я раздаривал удары направо и налево, не заботясь, как это отразится на… А, на всем!…

… Happy end наступил, когда вокруг меня в очень живописных позах разлеглись обидчики, а я, схватив за грудки последнего, еле державшегося на ногах того самого “хромого везунчика”, выбивал из него дух.

— Сдавайся.., — хрипел он, — все равно… поймаем!

— Хрен вам, здоровье поберегите! — огрызнулся я и зарядил ему головой в переносицу. Он, закатив глаза (от удовольствия, что ли?), обмяк.

Я отдышался, отряхнулся, застегнул злополучную ширинку и, окинул взглядом поверженных:

— Что, получили, алладины долбаные?! Впредь не повадно будет! — Всё. А теперь надо уносить ноги, вон Шахрезада на меня как-то нехорошо уставилась… А вот и дверь…

—Бывай, красавица! — успел бросить я растерянно сидевшей на своей постели среди всеобщего погрома чучмечке. — Не поминай лихом! — и пулей вылетел в коридор.

— Сто-о-ой!!! — опомнилась она.

Ага, аж два раза! Щас, разбежалась!

—  Стой, стрелять буду!

—  Стою.

— Стреляю…

Так что ли?! Ну уж дудки!..Где тут выход?..

*  *  *

Ну, универ!.. Я метался, дико петляя, по коридорам и залам, богатое убранство которых наводило на мысль о каком-нибудь дворце могущественного Харун ар-Рашида, а не об альма-матер владивостокской научно-технической мысли 21ого века. Мимо меня проносились персидские ковры, шелка, балдахины, бронза, серебро, золото, слоновая кость и прочая фигня из числа антиквариата времен Османской империи… Ничего себе фигня, возмутится кто-то! Не знаю. Для меня — фигня! Почему?.. Да потому что я колесил как ошпаренный уже добрых полчаса, ища выход из этого фешенебельного универа поклонников “Тысяча и одной ночи” и… НЕ НАХОДИЛ ЕГО!!!

Какого лешего! Я не мог заблудиться!.. Или мог?.. А, черт разберет эти ходы-переходы! Сейчас у кого-нибудь спрошу… Да хоть у того вон хлюпика в чалме, разодетого в пух и прах…

—  Эй, ходжа Как-там-тебя..! — не шибко миролюбиво бросился я с разбегу к этому расфуфыренному денди, и… о черт!

— Как ты дерзнул!!! — разразился поросячим визгом хлюпик, неловко выхватывая из ножен под стать себе сабельку и в припадке праведного гнева обрушивая ее мне на голову!

Психиатрическая лечебница святого Доминика, а не универ! Сказать ничего нельзя — сразу в обиду впадают и давай лютовать!.. Однако, он же своей несчастной зубочисткой мне весь скальп снесет! Ну уж нет!..

И в тот самый момент, когда уже, казалось, звонкий “бум!” на мою многострадальную голову был неминуем, я от души залепенил ему кулаком в челюсть. Хрясь! Воинствующего недокормыша отнесло метра на два и опустило на пол, стукнув затылком об тумбу с цветами. Да, от такого удара  эти разодетые мощи святого Януария надолго ушли в глубокий нокаут! Я подхватил выпавшую из его рук пилочку для ногтей (палашом или ятаганом назвать эту дистрофию не поворачивался язык) и, как оказалось, сделал это во время! За спиной раздался топот, потом тишина и, наконец, долгожданный вопль (как я по нему соскучился!):

— Лопни твои мозги, похотливый шакал!

Я резко обернулся… Так и есть! Шестеро стражников нашей ненаглядной чучмечки! Все пришли?! И даже хромоногий?! Ну что ж, проходите, гости дорогие, в тесноте, да не в обиде!.. А лучше… Валите-ка отсюда подобру-поздорову!.. Не хотите? Тогда извольте получить по рогам, потому что… Уже в корень задолбали своим шакалом с лопнувшими мозгами!!! Я за-ки-пал и…

—  За добавкой пожаловали?!! — вконец взбесился я, наступая на врагов с гомерической ухмылкой. — Подходи по одному!!!

Злобная кучка моджахедов от такого наезда слегка офигела, и первые ряды отступили на шаг, видимо вспомнив о нашей недавней встрече, прошедшей в теплой и дружеской атмосфере любви и взаимопонимания. А я, совсем захмелев от нахлынувшего негодования, продолжал орать на всю босоту, надвигаясь на нее с такой потрясающей наглостью, будто за мной было еще человек сто, не меньше:

— Давайте, не стесняйтесь, подходите!!! Новогодняя рапродажа! Первому покупателю скидка! Не толкайтесь, товарищи, хватит всем!!! Кто тут хочет сотрясение мозга распоследней степени?! Ты, ухряпок? — я направил свое “смертоносное” (не помереть от смеха, глядя на эту несчасную финку, не возможно!) оружие на прихрамывающего стражника. Тот сразу шмыгнул за спины своих товарищей, гад! — А, не хочешь! Умники! Вам, значит, можно орать на меня, бить, ОБЗЫВАТЬСЯ, а мне — нет?!! —  братва пятилась от меня, ужасного, уже во всю! А я наседал, браво размахивая “пером”:

— Куда?! Довели мирного человеколюбивого меня до разборок и — в кусты?! Не выйдет! Я вам покажу, почем фунт лиха и где раки зимуют!! Вы у меня узнаете, что такое настоящий стресс!!! Теперь моя очередь! Теперь я буду на вас орать, вас бить и обзываться! — и добавил, клацнув зубами. — Прямо сейчас!

Местная группа захвата дрогнула, а тут еще хромой, очень кстати разглядев за моей спиной распластавшегося у тумбы с цветами дистрофика в чалме набекрень, как заголосит, тыча в его сторону пальцем:

— Визирь Музаффар!!! О, Аллах! Он убил визиря!!!

Да-а-а?!!.. Я мельком глянул на визиря. Да нет же, дышит! Однако… Не буду их разочаровывать. Я попытался придать своему лицу совершенно зверское выражение (хотя, судя по искаженным страхом лицам стражников, и прежнего выражения могло вполне хватить) и рявкнул, размахнувшись оружием:

— Да! Убил насмерть! Пригвоздил к  земле одним взглядом! И вас всех порешу живо! Лопни ваши мозги! — и по-садистски оскалился.

Видимо смекнув, что перед ними полный отморозок, вся команда не сговариваясь дружно развернулась на 180 градусов и дала стрекоча! Эй, вы че?! Ребята, я же один, а вас много! Разуйте глаза!.. А, бестолку! И я, высоко подняв “зубочистку”, бросился за ними следом (авось, куда-нибудь да выведут), крича что есть духу:

— Сто-о-ой!!!..

…Гнал я их по коридору уже добрых пять минут. И все бы ничего, но только голосили эти турки как подорванные:

— Убили Визиря Музаффара!!! Убили Визиря..!!!

— Молча-а ать! — наконец не выдержал я и добавил, — Да стойте же, идиоты!

Бесполезно! Все как по команде заткнулись, но скорости не сбросили даже на повороте. А за поворотом… нас ждало подкрепление! Вернее, их ждало подкрепление — отряд, человек двадцать с копьями и ятаганами. Мы затормозили. Шестеро стражников перевели дух, переглянулись, посмотрели сначала на отряд, потом на меня и…

Я вылетел из-за злополучного поворота пулей! За мной неслись все остальные, которых возглавляли мои старые знакомые красные от стыда и злобы! В общей сумме человек тридцать…Да какого дьявола, в конце концов?! Это вам университет, или съемочная площадка фильма “Волшебная лампа Алладина”?!

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.