Сказание о житие юного нерадивого Падавана и Учителя его, старого потомственного джудая

Сказание о житие юного нерадивого Падавана и Учителя его, старого потомственного джудая

(Полнометражный философский action в стиле anime с непредсказуемой
сюжетной линией и заметками на полях)

Эпиграф:

Дорогу осилит Идущий… Хотя, с точки зрения Стоящего, гораздо эффективней это выйдет у Бегущего, в чем последний сильно сомневается, не уверенный что в данном вопросе категории «скорость» и «эффективность» прямо пропорциональны.

 

Глава 1.

Где рассказывается о Домике-На-Трех-Бамбуках, суровом нраве старого Учителя и усердии юного Падавана,
но никоим образом не упоминаются их имена, а так же причины, побудившие юношу пойти в Ученики
к чудаковатому старцу, страдающему склерозом, о чем, кстати, так же тактично умалчивается.

 

Это было давно…

На холме Сайгё близ горы Тайкёку стоял себе молча и никого не трогал Домик-На-Трех-Бамбуках, ибо исповедовал фэн-шуй ненасилия и нрав имел кроткий, незлобнивый.

Жил в нем старый добрый джудай по имени… Впрочем, он был так стар, что имени своего не помнил, а потому на вопли соседей:

— Доброе утро, Токунага-сан!

никак не реагировал…

— Чертов склеротик! — обижались соседи, завтракали и шли себе в соседнюю деревню на рынок…

Но старому джудаю было на них наплевать, ибо он был мудр… Кроме того дарованная ему Небом забывчивость[1], которую неразумные соседи обзывали «склерозом» позволяла плевать на многое.


[1] Сей дар был преподнесен легендарным джудаем по имени Небо во время сражения у ущелья Тамэёси. Удар боевым шестом по голове был воистину потрясающ – Токунага упал! А когда очнулся, то наотрез отказался биться с Небом дальше, ибо не смог опознать в нем своего прежнего врага, так же он забыл и причину их противостояния! Пришлось Небо пускаться в долгие и утомительные объяснения… в процессе которых всплыла вся ничтожная сущность многовековой вражды их кланов. Первым стал смеяться над ней Токунага Непомнящий, вторым – Небо. С тех пор стали они неразлучными боевыми товарищами и валили врагов вместе!

Так он жил в полном умиротворении и гармонии с природой, своим жилищем, холмом Сайгё и даже горой Тайкёку (а с ней мало кто мог жить в гармонии!). Дни его в Домике-На-Трех-Бамбуках текли себе, похожие один на другой как две капли воды, и вот однажды… 

 

…Случился судьбоносный день!

Впрочем, начался он вполне традиционно:

 

Как обычно…забрезжил рассвет и на ветвях сакуры, что росла аккурат у окна спальни старого джудая, оживился шустрый жаваронок! Он набрал в грудь побольше воздуха, дабы через мгновение усладить всю округу прекрасной утренней песней, но…

Рефлексы старого джудая, любившего по утрам наслаждаться тишиной, не дремали, ибо он проснулся на мгновение раньше, уловив присутствие чужого Чи!

— Кий-я!

Брошенный твердой рукой старый боевой сюрикен убедил раннюю пташку потерпеть с концертом, а заодно и… со всем остальным тоже до следующей реинкарнации!

Покончив с этим делом, сконцентрированный и удовлетворенный, старый джудай вышел во двор, предварительно войдя в дао…

Была Весна. Несуразные вишни цвели буйно. На ветвях танцевали недобитые, а потому молчаливые жаворонки. А по тропинке из желтого кирпича, ведущей к милому глиняному колодцу, одиноко скакала маленькая косоглазая девочка в кимоно ядовито-лимонного цвета.

Старик долго и задумчиво разглядывал ее, по привычке недоумевая, откуда взялась эта странная девочка на его дворе в столь ранний час. Но поскольку бралась она на нем каждое утро с завидным постоянством, и изничтожить ее старый джудай никак не мог (от сюрикенов она в отличие от жаворонков восхитительно уворачивалась…), он и на этот раз оставил все как есть. Постоял еще немного…

И когда загадочная малышка скрылась из вида в зарослях дикой сливы, он сходил в дом, прихватил свой старенький посох, поплотней запахнулся в любимое кимоно цвета Первого Снега, выпадающего в конце ноября на вершине холма Сайгё, вышел за калитку и…

Не спеша побрел по пыльной проселочной дороге в деревню, ибо близился час, когда в чайном доме Цурувака-сана подают три бамбуковые лепешки и одну порцию сакэ за счет заведения. Не то чтобы старый джудай был беден, просто имел слабость ко всякого рода дискаунту…

На всем Пути от Домика-На-Трех-Бамбаках до халявной пищи случилось со старым джудаем три встречи.

Первая встреча произошла спустя двадцать его шагов:

— Доброе утро, Токунага-сан! — некто с лицом хуже некуда, поравнялся с сосредоточенно бредущим джудаем и заорал сие приветствие ему в самое ухо.

Но, как Я уже говорила, старый джудай был мудр и потому плевал на такие приветствия. В непоколебимом спокойствие прошел он мимо человека, дерзнувшего потревожить его слух утренним криком.

— Чертов склеротик! — донеслось до него.

И на это плевал старый мудрый джудай…

Вторая встреча случилась с ним за поворотом:

— Эй, Токунага-сан! Наша дочка, малышка Ёринака, опять потерялась… Вам случайно не попадалась на глаза маленькая косоглазая девочка в лимонном кимоно?

«Вот странные люди!» — молча удивился старый джудай, проходя мимо, — «Что может знать о девочке в лимонном кимоно некто Токунага, когда она каждое утро скачет по каменной дорожке у меня во дворе, а он никогда не присутствует при этом событии?».

И во второй раз услышал за своей спиной:

— Чертов склеротик!

Третья же встреча была самой интересной, ибо, во-первых, случилась сразу же после второй, во-вторых сопровождалась рукоприкладством, чем первые две встречи совсем не грешили:

— Токунага-сан! — завопил некто опять же в самое ухо старого джудая.

Старый джудай привычно поморщился, ибо крик был излишне пронзителен, а потому неприятен, кроме того совершенно его не касался, и хотел уже привычно пройти мимо, как вдруг…

— Стой, чертов склеротик! — рука странного человека вцепилась в правый рукав его любимого кимоно цвета Первого Снега, выпадающего в конце ноября на вершине холма Сайгё.

Сей факт не мог не вызвать у старого джудай законного негодования. Слыханное ли это дело с утра пораньше хватать мирных старичков, одиноко и сосредоточенно бредущих по пыльной дороге в деревню с благой целью набить свое брюхо халявной едой и питьем?!

Пораженный, старый джудай остановился, медленно перевел взгляд с носков своих ветхих сандаликов на вцепившиеся в его белоснежный рукав незнакомые пальцы и… О, ужас! Незнакомые пальцы оказались слишком грязны и испачкали любимое кимоно в месте, где коснулись его!

Ровно сто лет минуло с того памятного дня, когда великий джудай Небо, его старый боевой товарищ, преподнес ему в дар сие кимоно, перед тем как расстаться с другом на долгие годы, ибо избрал себе иной Путь постижения Дао и должен был согласно ему идти на гору Мацуяма отшельником. Ровно сто лет назад… И с тех пор старый джудай носил подарок Неба не снимая, но так аккуратно, что цвет его, цвет Первого Снега, выпадающего в конце ноября на вершине холма Сайгё, ни разу не утратил своего первоначального состояния… и тут…

Такая неприятность!

Принцип ненасилия и прочие базовые постулаты джудаизма сильно пошатнулись в старом джудае, чего не случалось с ним со времен его ранней молодости! Грозно сверкнул он своими раскосыми глазами на незнакомца. Им оказался юноша из бедной семьи Бао, долговязый и нескладный, в мятом коротком кимоно цвета земли после проливного дождя и с торчащей на темени растрепанной косичкой.

Ему старый джудай сказал так:

— Ты трижды оскорбил человека, уважаемый! Первый раз ты назвал человека чужим именем. Второй раз остановил его на пол Пути к еде и питью. И, наконец, третий раз… из-за тебя моё любимое кимоно теперь пришло в полную негодность! Итак, в связи с этим я жду от тебя извинений, — он на миг задумался и решительно добавил, — Можно даже наличными!

— Наличными?!! Старик! Да ты сам должен моей семье пять золотых! Мне пришлось потратить на поиски тебя четыре года!!!

— Однако… — еще больше оскорбился старый джудай, ибо все сказанное юношей по причине своей забывчивости посчитал вероломной ложью от начала и до конца. Так он и сказал ему:

— Твои слова – ложь! Я не брал у твоей семьи денег!

Слова старого джудая произвели на юношу страшное впечатление: лицо его приобрело цвет спелой вишни, сам же он затрясся… С криком:

— Ах, ты чертов склеротик! — он отцепился от кимоно старого джудая и занес свой немытый кулак над его головой, намереваясь побить его, но…

Не тут-то было!

Боевой посох старого джудая со зловещим шипением рассек утренний воздух, и спустя миг нерадивый юноша уже лежал в пыли в позе глубочайшего почтения и созерцания тощей ноги старичка в ветхом сандалике, победоносно покоящийся на его груди.

— Твое кунг-фу нуждается в серьезной коррекции, уважаемый! — наставительно изрек старый джудай, после чего он убрал свою ногу с тела поверженного врага, отряхнул правый рукав кимоно, развернулся и пошел прочь, ибо ни на миг не переставал думать о ждущем его в чайном доме Цурувака-сана дискоунте в виде трех бамбуковых лепешек и одной порции сакэ за счет заведения.

А юноше из бедной семьи Бао так и остался лежать в пыли, провожая старого джудая круглыми от изумления глазами. В его голове никак не укладывался тот факт, что маленький тощий старик в кимоно цвета Первого Снега, выпадающего в конце ноября на вершине холма Сайгё, с козлиной бороденкой и хвостом на маковке, напоминающим скорее крысиный хвост, чем стог сена, смог повергнуть его…

to be continued

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.