Тарнум. Глава 10.

Мира пришла в себя от тупой ноющей боли в правой ноге. Она открыла глаза и увидела, что лежит в траве там, где кончается лес. И её дом совсем недалеко. Тут же она вспомнила, что с ней случилось и почему она так хотела поскорей до него добраться. Вспомнила странного парня со страшными звериными когтями… Снова вернулась тревога. Лес, который она никогда прежде не считала опасным местом, теперь перестал таковым быть. Мира чувствовала, что все еще очень испугана. Она села в траве, оперлась на руки и быстро встала, но… тут же вскрикнула от сильной боли в укушенной змеей ноге, покачнулась и…

Чьи-то крепкие руки вовремя подхватили её под локти, не давая упасть. Девушка бросила испуганный взгляд назад и тут же наткнулась на ярко—желтые глаза того самого ужасного парня, который гнался за ней. Вскрикнула снова, вырвалась из его рук, отшатнулась от него и все—таки осела на траву, хватаясь за проклятую раненую ногу. Стало невыносимо больно. Она не могла идти.

— Кажется, этот удав сломал мне кость! —  в замешательстве пробормотала Мира и подняла затравленный взгляд на парня, уставившись на его нечеловеческие руки в большой тревоге.

Парень посмотрел на неё странным взглядом, почему-то тяжело вздохнул и опустился перед ней на колени. Их лица теперь находились друг напротив друга. Девушка замерла, стараясь не шевелиться и выжидающе глядя на незнакомца. Тот долго смотрел на неё и молчал, и взгляд его был переполнен теплым чувством.

«Он так смотрит… Похоже, он не желает мне зла…» —  подумала наконец Мира, а вслух спросила:

—  Ты убил ту змею? Зачем ты бежал за мной?

Вместо ответа парень протянул ей невесть откуда взявшийся пучок каких—то листьев, и взглядом указал на слегка распухшую ногу, на то её место, где девушка схватилась за неё руками.

—  Что это? Это надо приложить к укусу?

Парень опять не ответил.

—  Ты глухой? Или не понимаешь мой язык?

Парень опять промолчал. Некоторое время не шевелился, о чем—то думая. Потом на загорелой коже его лица Мира вдруг увидела вспыхнувшей и тут пропавший румянец, словно парня отчего-то бросило в жар. А потом он потянулся свободной рукой к ноге охотницы и коснулся своими пальцами её руки, сжимавшей место змеиного укуса.

Его пальцы были очень горячими и сухими. От неожиданности девушка вздрогнула и отдернула руку, косясь на похожие на кошачьи звериные когти на сильных жилистых не похожих на человечьи пальцах парня. Тот, казалось, не обратил внимания на её испуг, и приложил листья к больному месту на её ноге, прижав их. Тонкая необычная кожица на них от этого лопнула и по ноге девушке потек зеленоватый сок, он пах свежестью и цветами. И почти сразу же место, где болело, стало словно замораживать. Будто она опустила ногу в ледяную воду, какая бывает в озерах высоко в горах. Боль стала быстро стихать.

— Мне уже почти не больно! —  удивленно воскликнула Мира, гладя как листья, прижатые когтистыми пальцами странного парня к её ноге, отдают ей свою целебную влагу, и подняла голову, посмотрев в его лицо уже почти без страха, заинтересовано, —  Мне кажется, ты не глухой. Ты просто не понимаешь мою речь. Мне уже почти не больно. Спасибо тебе. Только зачем ты за мной бежал? И что ты вообще делаешь в этом лесу?

***

Девушка сидела, позволяя ему прикасаться к её ноге и лечить, и что-то говорила. Тарнум понимал отдельные слова. Он очень много раз слышал разговоры людей между собой, когда по ночам ходил в деревню и невольно научился немного понимать их речь. Но сам говорить никогда не пытался. И сейчас ему это не приходило в голову. Он был смущен и растерян, и не понимал, что же с ним творится такое — он был так близок сейчас к охотнице, что отчетливо чувствовал тепло её дыхания и был от этого почти счастлив, но одновременно от этого счастья хотелось как можно скорее убежать, ведь пока он рядом с ней, он нарушает данное Совету обещание.

Но у девушки была ранена нога. Молния, должно быть, слишком сильно сжал челюсти. Тарнум не мог оставить её одну сидеть на краю Леса, потому что удав потерпел из-за его вмешательства неудачу, и, возможно, Совет уже послал по следу девушки кого-нибудь еще, чтобы проверить убралась ли она в деревню.

Листья дерева Гоку, которыми часто лечились обезьяны, прикладывая их к своих ранам и ушибам, должны были помочь облегчить охотнице страдания. Но все равно она не сможет идти сама. А он не смеет донести её даже до её дома, ведь он дал слово не появляться больше в деревне людей.

«Ах, если бы Маленький Брат пошел со мной, я мог бы попросить его узнать у Белой Шкуры могу ли я помочь этой девушке добраться до своего дома!» — в отчаянии подумал Хозяин Зверей.

Но лис отказался идти с ним, и он не знал, как же ему поступить. Лес, который был его домом, который всегда помогал ему и давал всё, что ему было нужно, теперь казался почти враждебным и даже жестоким. Хотя Тарнум понимал его жителей, люди причинили им слишком много страданий, а звери есть звери — они осторожны и не станут рисковать своей шкурой ради помощи тем, кто хоть однажды угрожал им.

«Но как же мне быть?» — мысль не хотела никак отпускать ум Тарнума, и вернулась к нему вновь, когда лечебные листья Гоу отдали весь свой сок, впитав его в ногу охотнице, которая после этого перестала выглядеть такой распухшей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.