Тарнум. Глава 2.

Тарнум нашел Маленького Брата сидящим на свитках древних манускриптов. Когда Хозяин Зверей вошел, лис намеренно отвернул мордочку, помахивая пушистым хвостом.

  Лесной полубог погладил зверька по загривку, надеясь, что этого молчаливого жеста будет достаточно для примирения. Но серебристый лис лишь пофыркал в ответ и вновь махнул хвостом. На пол упал один из свитков.

— Маленький Брат! — Тарнум сдвинул брови, теряя терпение. Он все же был почти богом, чтобы его же подопечные так поступали с ним!

Лис скосил на своего друга глазки, внимательно наблюдая за тем, как он поднимает упавший пергамент. Потом перевел блестящий взгляд на его лицо.

— Зачем ты испытываешь меня? — удивился Тарнум, неприятно пораженный поведением Маленького Брата, — Я и так раскаиваюсь, чего тебе еще надо? Прости меня и забудь…

— Забыть? — жесткие иголочки усов лиса оскорблено дрогнули и он отвернул голову, подставив шею лунному свету.

И Тарнум увидел на ней свежие раны…

— Ее собака. К счастью я слишком быстр для нее.— сухо пояснил лис в ответ на его немой взгляд.

У Хозяина Зверей сжалось сердце. Мгновенно забыв и простив лису его фокус со свитком, он протянул к нему руки.

— Давай, я вылечу тебя. — пробормотал он в замешательстве.

Но серебристый лис остановил его колким взглядом:

— Я побежал за ним, как последний дурак, а он бросил меня на волю случая и меня едва не загрыз огромный пес! Обойдусь и без твоей помощи!

Тарнуму на миг перехватило дыхание от столь жестоких слов. Он опустил глаза, не зная, что сказать в ответ. Воспользовавшись его замешательством, лис соскользнул со стола и скрылся за дверью. Пробегая мимо Хозяина Зверей, он словно случайно задел его ногу пушистым хвостом и чуть слышно обронил:

— Человек…

Презрительное словечко хлестнуло Тарнума по сердцу, словно плеть. Он хорошо знал, как ненавистен Маленькому Брату весть род людской. С тех пор как серебряный лис по вине охотников четыре года назад лишился всей своей семьи, слово «человек» стало обозначать для него вместилище всех зол и пороков. Ни одно человеческое качество ни вызывало в нем ничего, кроме презрения. И Маленький Брат гордился тем, что он именно зверь. Своими мрачными рассказами о людях он сумел на долгое время обратить и Тарнума в свою веру. Перенявший его убеждения, лесной полубог намеренно запрещал себе наблюдать за людской жизнью, несмотря на то, что сам был изначально человеком и тайно тянулся к себе подобным, тяготясь своим одиночеством. И вот теперь…

Хозяин Зверей осознал, что его сердце подцепило какое—то странное, но исключительно человеческое чувство, и… Маленький Брат, конечно, не мог не заметить этого. Возможно, ему показалось, что столь ненавистный ему мир людей поглотит теперь и его последнего друга. Только этим Тарнум мог объяснить его последнее слово, которым тот намеренно ранил его.

Хозяин Зверей посмотрел на приоткрытую дверцу, за которой исчез лис, и почувствовал, как его охватывает тоска. Чувство, которым он воспылал к прекрасной охотницы грозило уничтожить его прежнюю жизнь, разрывая ее на части. Он теперь слишком часто думал о ней, забывая о своем долге. Слишком часто его тянуло на окраину леса, сквозь деревья которого виднелась деревня и ее дом. Слишком часто, чтобы обитатели этого леса, его подданные, не заметили, что с их повелителем что—то происходит.

Тарнум слишком хорошо знал, как пугливы и недоверчивы звери и… как они наблюдательны и умны… Он со страхом ждал Лесного Совета.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.