Зверодемон. Глава 1.

Cек вошел в святилище когда последний луч уходящего солнца оставил свой бледный след на краю первой ступени, и все здание погрузилось в таинственный полумрак.

В главной зале один за другим стали вспыхивать масляные светильники. Борясь с надвигающийся ночью, они порождали вокруг себя маленькие островки золотистого света. В одном из них зверодемон увидел хрупкий силуэт колдуньи. В белоснежной ритуальной одежде Психея была больше похожа на бесплотный и прекрасный дух, чем на земную девушку. Золотые и серебряные руны на ее подоле и рукавах переливались в отблесках пламени, вторя дивным переливам света в соломенных локонах ее волос.

Завороженный, Сек остановился между двух огромных колонн у входа, чувствуя, как неотвратимое мучительное волнение охватывает его при виде Психеи. Не в силах противиться ему, он слепо шагнул к ней, и колдунья обернулась на звук.

— Кто здесь? — чуть взволнованно произнесла она, вглядываясь в густую тень колонн и пытаясь рассмотреть неясный силуэт ночного посетителя храма.

Вместо ответа зверодемон сделал еще один шаг вперед. Свет от ближайшего светильника скользнул между колонн и оставил на его лице узкий золотистый отблеск и… Колдунья невольно отшатнулась, сразу узнав вспыхнувшие хрусталем и металлом раскосые глазницы незнакомца.

Ни говоря ни слова, она дикой кошкой метнулась куда-то в сторону и вернулась в круг света держа в руке короткий меч. Языки света ласкали его серебряное лезвие, отражаясь от граней.

Зверодемон взглянул в ее глаза, горевшие нестерпимым изумрудным огнем угрозы, и невольно отступил в тень.

— Почему бы тебе не сложить меч к ногам, — тихо произнес он, — Я безоружен.

В ответ Психея лишь повела плечом:

— Если это так, то выйди на свет.

Зверодемон повиновался. Избегая прямого взгляда, он дошел до третьего светильника и остановился.

Колдунья несколько мгновений не сводила с него глаз, потом он увидел, как ее меч с тихим звоном опустился на пол.

— Зачем ты здесь? — теперь ее голос прозвучал мягче, она словно опомнилась или очнулась.

— Я искал тебя, — Сек проговорил это одними губами, опустив взгляд, но чувствуя, что Психея пристально смотрит на него.

— Зачем?

— Чтобы сказать, что я… согласен.

***

— Согласен?..

Недоумение и замешательство столь явственно прозвучало в ее голосе, что Сек тут же это почувствовал. Он поднял глаза и посмотрел на Психею долгим и пристальным взглядом.

Воцарилось напряженное молчание, нарушаемое лишь тихим потрескиванием масла в светильниках. Наконец, Психея не выдержала и произнесла:

— Объясни мне свои слова, Сек.

Зверодемон долго медлил с ответом. Объяснить ей означало лишь напомнить ее же собственные слова. Слова, как теперь оказалось, сказанные с чудовищным легкомыслием, брошенные небрежною рукой его истомившейся душе подобно корке хлеба. Нечаянная надежда… и он потерял покой на три десятка долгих дней, пытаясь примериться с ней и принять ее как дар, но дар слишком жестокий.

И вот, смерив гордость и простившись со своим народом, он склонил себя перед той, которая… забыла о своих словах и которая теперь просит его напомнить…

— Что же ты молчишь?

Чуть напряженный голос Психеи вторгся в водоворот тяжелых мыслей, и зверодемон очнулся.

— Во время нашей последней встречи, — тихо проговорил он, отводя взгляд в сторону, — Ты сказала, что только став твоим вечным слугой я смогу… смогу быть с тобой рядом… Но… — он внезапно осекся и вскинул на пораженную колдунью полный неистового упрека взгляд:

— Ты забыла об этом. Забудь снова… Прощай!

И он развернулся и пошел прочь из святилища.

***

— Постой, Сек!

Голос колдуньи настиг его уже на ступенях храма. Зверодемон хотел как можно скорее покинуть это место, но пораженный его волнением, остановился, оборачиваясь.

Психея выбежала на лестницу вслед за ним. Ее глаза возбужденно блестели в лунном свете.

— Постой… — тише повторила она и стала спускаться к нему торопливо, но не теряя природной грации.

Сек испуганно вздрогнул, когда Психея оказалась совсем близко и заглянула ему в глаза. Сердце замерло в груди, чтобы через ничтожное мгновение забиться часто-часто, радуясь этой долгожданной близости и одновременно обжигаясь и боясь ее.

— Психея… — едва дыша от охватившего его волнения, проговорил Сек. Забывшись, он потянулся к ее руке, но…

Она отпрянула, заметив его невольное движение, и его пальцы скользнули по ее кисти, едва коснувшись ее.

— Сек, постой. — торопливо сказала колдунья, — Прости, что я тогда сказала, но… Я просто не думала, что ты станешь обдумывать мои слова.

— Почему?

— Ну… — Психея на миг задумалась, стараясь не замечать устремленных на нее серых раскосых глаз, на дне которых плавилась слишком откровенная нежность и преданность. — Речь идет о рабстве. Ты, вероятно слышал, что многие маги и чародеи практикуют его, порабощая подобные вам создания. Это помогает им повысить уровень своих способностей и получить незаменимых помощников и защитников. Существует определенный магический обряд, пройдя через который демон становиться рабом и обретает своего господина или госпожу. Волшебники, имеющие подобных рабов очень могущественны.

Она замолчала, о чем-то внезапно глубоко задумавшись.

— Обо всем об этом я слышал и раньше, — Сек нетерпеливо нарушил тишину, — Я знаю, что для тебя это большой соблазн и что пленить демона тебе все же не под силу. А я… предлагаю себя добровольно. В замен я попрошу о малом…

— О чем же?

Сек взглянул Психеи в глаза и мучительно сглотнул.

— Я хочу, чтобы мой народ получил твое покровительство и Гильдия Белых Магов встала бы на его защиту. Это в твоей власти. Возьми меня и сохрани сотни чужих жизней, положив конец Войнам За Передал.

***

Психея долго молчала, отвернувшись от зверодемона, ждавшего ее ответа, затаив дыхание. Наконец, она очень тихо и неуверенно произнесла:

— Да… соблазн велик, ведь я еще в начале Пути. Но ответь мне, неужели участь твоего народа столь горька, что ты согласен принести себя в жертву… или причина в другом.

И она развернула к нему свое лицо, глядя на него похолодевшими зелеными глазами. Сек вздрогнул, невольно отступая под ее слишком проницательным взглядом.

— Мой народ вымирает, — тихо проговорил он, опуская глаза, — Это правда. Войны За Передел истребляют его год за годом. Что мы можем без магической защиты? Пожертвовать малым ради спасения всех остальных – такого решение нашего Совета. Пожертвовать собой – такого мое решение.

— Это слишком щедро, — внезапно оборвала его колдунья, — Я лишь Идущая, и мне довольно было бы предложить любого из вас. Вы это знали, так зачем же бросать к моим ногам самого лучшего?

При ее последних словах зверодемон взволнованно вздохнул и опустил голову.

— Так захотела Судьба, — чуть слышно ответил он, охваченный горьким ощущением отчаянной безысходности. Психея словно читала в его раскрытом сердце всю боль и надежду. — Если бы я был безумен, я бы поблагодарил ее, но пока лишь склоняюсь перед ее решением, потому что всей моей воли мало, чтобы противостоять ему.

Психея на миг отвернулась, кусая губы, не в силах смотреть на его муку.

— Ты был моим врагом. Я истребляла вас. Я… ошибалась. — вдруг произнесла она, глядя остановившимся взором вглубь лесной чащи. — Теперь я вижу в твоих глазах тоску, которую не могу утолить и это не приносить мне радости. Только страх… Страх что когда-нибудь меня настигнет тот же недуг, что гложет и твое сердце.

Она обернулась и встретилась с Секом глазами.

— Обряд жесток, — сказала она с сомнением глядя на него, — Ты считаешь, что не испил чашу страданий до конца?

— Если бы у меня был выбор, меня бы здесь не было, — через силу выговорил Сек, отворачиваясь и пряча взгляд.

— Хорошо, — Психея еще немного поколебалась, не сводя с него глаз, а потом направилась к лестнице.

— Будь здесь, когда луна войдет в знак скорпиона и трижды обновит себя. — донеслось до него.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.