Зверодемон. Глава 2.

Холодный ветер зашелестел кронами стройных кипарисов. Проносясь мимо, он коснулся голой щеки демона своей шершавой ладонью, играючи швырнул тяжелую прядь волос ему на лицо, и… исчез.

Сек на него почти не обиделся, да и глупо обижаться на ветер, он смахнул с глаз налипшие на ресницы волосы и зябко повел правым крылом. Свежая рана продолжала напоминать о себе, ноя каждый раз, когда становилось слишком холодно, как сейчас.

Но и это почему-то сегодня совсем не волновало его. Он сидел на краю Великой Пропасти и неотрывно смотрел на луну…

Ночное светило находилось в созвездии Скорпиона уже второй Цикл и теперь начинался третий… Это была та самая ночь, ночь третьего обновления, ночь когда…

Назойливый ветер вернулся, то ли соскучился по своей молчаливой жертве, то ли просто не знал другого пути к изменчивой цели, ведомой только ему.

Упрямая прядь вновь хлестнула демона по глазам, а пронизывающий холод потревожил крыло.

«Уходи! Чего привязался?» — с ленивой злобой подумал Сек, продолжая смотреть на луну, которая упрямо лезла на самую вершину небосвода и теперь была уже трижды обновленной.

«Ты должен идти…» — ледяным дыханием своего бесплотного собеседника ему обожгло ухо.

«Я пойду, еще не время»

«Нет, сейчас…» — и новый порыв холодного воздуха бросил ему в лицо черные жесткие пряди.

Сек сдался.

«Ну, хорошо. Я сделаю так, как ты хочешь!»

И бросив прощальный взгляд на слепо вытаращенный на него лунный глаз ночного неба, он рывком толкнул свое замерзшее тело в высь, привычным усилием мышц и сухожилий расправляя за спиной кожистые крылья.

Вначале ему казалось, что он просто сбежал от назойливого ветра, который терзал его рану на теле, и он лишь хотел отлететь в какой-нибудь более теплый и укромный уголок, щель в скалах, где он сможет забиться, согреться и, наконец, успокоиться. Ему так казалась…

Но, подлетев к одной из таких теплых расщелин, Сек неожиданно для самого себя резко развернулся в воздухе и устремился в Храм Пяти Колец. Он вдруг словно очнулся, понимая, это не ветер терзал его, а он сам…

***

Сек шагнул под сводчатую арку Главного Входа, на ходу вынимая из ножен мечи. Он мгновенно преобразился, отпуская свое горячие и бесконечно подвижное, словно жидкое стекло, сознание за пределы пяти чувств смертных и позволяя раствориться ему в тонких нитях хрупкой тишины и обманчивых молчаливых сумерках.

Демон впал в сатори… Для врага это означало верную и мгновенную смерть. И там, за стеной… Там были его враги. Почти враги, ибо друзьями для демона они не станут никогда. Сек остро чувствовал их спокойное размеренное тепло, текшее из золотого четырехугольника света сквозь загустевший вязкий воздух. Спокойное, потому что когда демон впадал в сатори, ни один маг или колдун не был способен вычислить Растворившегося в пространстве.

Враги…

Но там, среди них была Она… И это мучило, волновало, бесило, печалило и раскачивало зыбкие контуры обострившегося восприятия Сека, заставляя сдерживать свое отпущенное и раскрепощенное сознание… словно опасного зверя на коротком поводке.

Стараясь гнать прочь подкрадывающееся к сердцу змеей ядовитое смятение, демон незримой и опасной тенью скользнул вверх по ступеням, проскользнув мимо Лесных Стражей, словно порыв того самого ненавистного и назойливого ветра. Правда, он замедлил свое тело у них за спинами, борясь с искушением одним молниеносным всплеском стали отсечь им их никчемные… Но он подавил в себе это и…

Шагнул в плотный поток искрящегося золотого свечения. В мир сухого тепла, застывших образов, игры красок и… чего-то еще, чужого, но вечно манящего в себя. Волшебство, наваждение… Нет.

Сек вышел из сатори и реальность вновь обрела свое привычное, ущербное положение вещей, когда видна лишь их внешняя форма, но скрыта глубинная сущность. И поток икрящегося золотого свечения стал просто светом, перестав затекать в раскосые глазницы слепящей золотой рекой. Звуки затихли, краски поблекли…

Демон моргнул глазами, привыкая к новому (или старому) миру, и огляделся.

***

Все были здесь, за столом покрытым белоснежной тканью с ритуальными символами на алом канте. Демон посмотрел на них, и они, как всегда, зашевелились и поползли куда-то при этом умудряясь оставаться на месте. Он нехотя оторвался от созерцания их забавных метаморфоз и взглянул поверх скатерти.

Да, здесь были все.

Молчаливый Селу, грозный Идей, напряженный Варил, вечно недовольный миром Юдь, и… Верховная жрица Анку…

За спиной послышался скрип натянувшейся тетивы и скупые шорохи движений Стражей. Демон не стал даже оборачиваться. Глупо целиться в демона, когда он уже знает об этом.

Сек продолжал рассматривать сидящий Совет Пяти со смешанным чувством. Горечь пополам с растерянностью и сильным желанием проснуться. Еще вчерашние светлые боги его народа, воплощенная надежда на бескорыстное спасение и милость… Где теперь это все? Как больно терять веру… А когда ее у тебя отбирают? Это больно?

Он знал что рядом, не за столом, находиться Она. Она стоит, молчит и смотрит на него. Быть может с нетерпением, быть может с сомнением. Он не знал и не хотел встречаться с ее глазами, чтобы узнать.

***

Молчание длилось и длилось, так некстати загустевая в воздухе. И эти стрелы, смотрящие ему в спину тоже некстати. И это все…

Сек разомкнул губы, с удивлением чувствуя, что они пересохли. От чего? И сердце сбивается с ритма… Ему страшно…

— Прикажите им оставить меня в покое. — спокойно, даже как-то отрешенно, сказал он, обращаясь ко всем сразу и кивая себе за спину.

Бывшие боги переглянулись, и Анку кивнула Стражам.

Сек услышал знакомое потрескивание тетивы, шорохи и… мягкий звук удаляющихся шагов. Они ушли.

— Итак, Сек, Лучший из демонов, Растворяющийся в пространстве и прочее, как видишь, мы здесь все и готовы внимать твоим речам. Говори.

Еле заметная издевка сквозила в тоне Юдь, вырываясь из него, словно узкий мокрый язык с дрожащим раздвоенным концом вырывается и трепещет между ядовитых зубов змеи.

Демон одарил мага сдержанной яростью раскосых глаз. О, он дал бы ей выход! Но только не теперь, когда он понял, что боги его несчастного народа совсем не бескорыстны и жестоки… Да и не их они боги, вообще…

— Разве я не ясно говорил? — демон с трудом разлепил непослушные губы, хотевшие на произносить слова, а обнажить белые зубы хозяина в бессильном злом оскале.

— Ты говорил достаточно ясно.

Голос Анки вторгся между Юдь и Секом подобно прочной и бесконечной стене, о которую с обеих сторон разбились клокочущие волны гнева и ярости. Юдь всем своим видом изобразил полнейшее смирение и постарался скрыться в несуществующей тени.

Анка поднялась и скользящим неслышным шагом обошла стол, пройдя мимо своих собратьев и подойдя к стоящему демону.

В Зале сразу наступила какая-то особенная торжественная тишина. Казалось, сам воздух стал стараться двигаться медленней, бесшумней.

Сек ждал этого момента. Он чувствовал, что придя сюда станет говорить только с этой женщиной, к ней обращать отчаянный вопрошающий взгляд, ее… бояться. Бояться? Неужели он боялся ее?

Анка не остановилась перед ним. Она стала обходить его, внимательно разглядывая, словно диковинный и очень редкий цветок… Очень нужный ей цветок…

Сек застыл, уставившись в дальний пустой угол Зала. Он чувствовал близость ее движущегося изучающего тела, но не ощущал человеческого тепла от него. И тем не менее… оно манило… Нет, не его тело, – растерянную душу, которой отчего-то чудилось, что Анка излучает понимание и милосердие…, словом все то, что его народ вкладывал в понятие бога.

Сек не понимал своей души. То ли она цепляется за обрывки миражей, тщетно стараясь удержать песок, называемый надеждой, в ладонях, а он сочится сквозь пальцы, то ли, она права, и Анка — та единственная, настоящая… Бред.

Бред, какой-то. Она просто — притворяющаяся искусней остальных… Но, как не хочется отворачиваться от последней надежды! Тем более, что он же чувствует исходящее от Верховной жрицы всепоглощающее понимание и сочувствие. Или он ошибается?

Ошибается и… боится.

***

Боится этого мягкого скользящего шага за спиной. Боится ее бездонных зрачков. Боится ее скрытой силы…

О, небо! Он, Повелитель демонов, сам всего лишь демон… По сути, беззащитное и несуразное создание Природы, способное только на одно — раствориться в ней и дорого отдать свою жизнь врагу.

Анка тем временем обошла его и, бросив на его лицо быстрый пристальный взгляд, вернулась на свое место.

Сек почувствовал, как липкое, словно щупальца морской твари, пытливое любопытство на миг выпрыгнуло из ее черных глаз, лизнуло его по скуле и исчезло. Он вздрогнул, прислушиваясь к замершей душе, и ему вдруг послышался ее растерянный подавленный возглас: «Неужели я ошиблась?».

— Хорошо, — неожиданно повелительно сказала Анка во всеобщем молчании, — Союзу Пяти Колец по силам взять твое племя под свою защиту.

Демон оторвал занемевший взгляд от пустого угла Залы и посмотрел на Анку.

— Если хочешь, мы снова станем вашими Богами. Войны за Передел будут остановлены.

Богами… Если хочешь… Он не хотел, но его народ…

— Да, я хочу, — сказал Сек, ни на миг не забывая о той, что стоит рядом со столом и смотрит на него, и поэтому прилежно отводя взгляд в противоположную сторону всякий раз как он хотел устремиться к Ней.

— Это внесет стабильность. — добавил он после небольшой заминки, а сам подумал: «О, небо! Когда же мы подпишем Договор?! У меня больше не осталось пустых слов».

— И демонам нужна стабильность, — некстати открыл рот молчаливый Селу.

Сек перевел на него взгляд и подумал, что если ты молчишь, так уж молчи вовсе.

***

И все-таки Анка была милосердна. Хоть ее милосердие и можно было сравнить с милосердием палача, без предисловий отсекающего своей жертве голову одним молниеносным взмахом добросовестно наточенного топора.

Договор возник прямо из звенящего и искрившегося голубыми искорками воздуха и лег в ее раскрытую ладонь. Демон подумал, что если бы он был в состоянии сатори, ему наверняка удалось бы проследить за тем как загустевает над ее рукой воздух, как он замерзает и начинает исторгать из себя Вещь, находящуюся до этого момента черт знает где… Это было бы интересно…

— Прочти и скрепи Договор своей подписью.

Сек подошел к столу и Анка разжала пальцы, державшие светившийся ровным красноватым светом пергамент. Свиток послушно завис в воздухе и развернулся, разбрызгивая вокруг себя искорки света, которые, с тихим жалобным звоном подобно хрупким снежинкам стали покачиваясь оседать к ногам демона и таять.

Таять так обреченно, что у Сека невольно сжалось от недоброго предчувствия сердце… Все же он боялся.

***

На желтоватой, с медовым отсветом, шершавой странице подобно ожогам стали проступать черные змеи букв. Они вспыхивали, остывали, чернели, складывались в слова… В страшные слова…

Слова, отбирающие Свободу, сковывающие Волю и… Сердце стучало-стучало отчаянно. Сек понимал его и особо не корил за слабость. Разум любил правильные хладнокровные решения, он смаковал их, время от времени давая и сердцу попробовать их на вкус. Сердце пугалось и торопливо отстукивало странные молитвы на одном ему понятном языке.

Стать рабом, сосудом, в который будут вливать что попало, зеркалом, в котором будут отражаться Вещи, но не он,.. тенью…

Сек дочитывал последние строки, а сердце почти выкрикивало: «Помогите!»

Он протягивал Идею свое обнаженное запястье, а сердце все не сдавалось. «Нет!» — исступленно и требовательно стучало оно в груди.

Он ощущал прикосновение холодной и острой стали, он чувствовал боль, он видел, как алая струйка тягуче скользит из ранки, как огибает запястье…

Зернистая поверхность Договора с жадностью впитала его кровь и Сек знал, что этим пятнам почернеть и высохнуть от времени не дано никогда.

Сердце больше не металось в груди. Оно сдалось перед свершившимся, а потому уже неизбежным и… единственно возможным исходом.

***

— Свершилось.

Такой безликий и такой напряженно звенящий голос Анки коснулся его слуха… Удушливая волна нетерпеливого тайного и чужого торжества, казалось, обвилась вокруг шеи петлей. Скоро она затянется…

Пергамент свернулся в свиток и… исчез.

А потом слева появилась Она… Демон скорее почувствовал ее близость, потому что не желал смотреть глазами.

— Идем… Теперь обряд…

Бред, а не слова! Разве это слова?!

Сек отшатнулся, но Ее голос… Это был ведь Ее голос. К тому же… у него действительно нет выбора… Зачем он это сделал?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.