Сны…

Мы сидели на берегу. Я не помню, чтобы у нас была одежда. И я не помню, чтобы у нас был стыд.

Мы сидели, обнявшись, тихо… Смотрели на пасмурное небо, дышали прохладным воздухом и слушали как шуршат серые воды озера. Мы были и вместе и врозь. Ты целовал краешки моих губ – медленно и задумчиво. И это было хорошо. Но не было в нас восторгов – я болела твоими ранами и слышала отзвуки циничных и злых окриков женщины, которая, в безумии, убила твое сердце.

Удивительно мне было это. Я ТАМ удивлялась тому, что ты пришел ко мне – ты, которого не встречала ни во снах, ни на яву тысячу лет. И пришел ты ко мне не отражением прошлого – нет, не таким, каким ты застыл в моем сердце давным-давно, — а нынешним: голубоглазым, глубоким, сильным, белым… Твоя белая кожа тоже отражала бессолнечное небо…

Так мы сидели – в нежности, в мягкой грусти, погруженные в мысли свои, подобные непрозрачной воде, что была перед нами.

Потом ты встал и посмотрел в сторону скалы, возвышавшейся посреди озера.

Да, пора на другой берег, подумала я, поднимаясь. И двинулась вслед за тобой в холодную воду.

Мы шли, рассекая ее. Зябли в этих потоках – сначала неприветливых, а, потом, привычных и бодрящих. Мы поплыли к скале.

Ты первый был у камней и, цепляясь за выступы, спокойно ожидал меня.

— Что, прямо туда? – немного оторопела я.

«Ладно», — подумала я.

Ты плавал в воде, держась за камни, и лицо твое оставалось невозмутимым. Ты уступал мне путь.

Я коснулась шершавой поверхности камней, перемешавших в себе белые и блестящие коричневые вкрапления. Потом я легонько шлепнула эту поверхность. И твердое – подернулось и стало расплывчатым. Я шлепнула еще раз – минуя то, что расплылось – глубже и сильнее. И из скалы посыпались мелкие водоросли, рыбки, бесчисленные породы камней, мелкие ракушки…

Скала принимала меня и расступалась, пропуская. Она все сыпалась и сыпалась из самой своей сердцевины. То, что не сыпалось – становилось невесомым, подобно тому, как если бы каменная порода стала воздухом.

Скоро. Уже почти можно вступать и идти. Последыши капали в воду озера.

И, прямо в руки, упала — как точка завершения – большая белая раковина.

Я открыла ее, осторожно следя за водой, вытекавшей из створок… В раковине не было обитателей, но были ложные круглые бугорочки в ряд и, у основания, в углублении – жемчужина, мерцающая знакомым слабым зеленоватым цветом… О, да это — нефрит! Нефритовая жемчужина!

Как это?! Нефритовая?! Я посмотрела на него, а он сказал мне молча то, что я и сама знала – так не бывает, но вот оно, небывалое – в руках.

 

10.12.08

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.