Книга Таинств — глава 3

На востоке занималась заря, омывая стволы деревьев, растущих по обе стороны от широкой каменистой дороги, розовато-золотистым свечением. Природа просыпалась, пронзая хрупкую тишину раннего утра далекими переливами птичьих трелей. Прохладный ветерок робко теребил выбившуюся из-под темно-синего капюшона красномедную прядь длинных волос и касался белого лица легким ароматом луговых трав и цветов.

Всё это: и заря, и богатые изумрудные кроны, утопающие в её дымке, и голоса птиц, и не знакомые пьянящие запахи, странно трогали Асириуса, словно касались призрачными пальцами неких доселе неизвестных ему струн в душе. И это странное волнение, похоже, задумало поселиться в сердце на всё время его пребывания в землях АвЛи. Он даже начинал понемногу привыкать к нему, хотя думал, что не сможет, слишком чуждым оно показалось ему поначалу, когда он впервые оказался на пограничных землях. Асириус с невольным содроганием вспомнил тот момент. Он раньше не пользовался Порталом между мирами в Деи и не знал, что ждет его по ту сторону. После привычных ему с рождения серого сумрака вечно обложенного свинцовыми тучам неба и бескрайних каменистых плато со скелетами мертвых деревьев Проклятых Земель новый мир, земли АвЛи, в первые мгновения буквально ослепили его солнцем, лазурью неба и многообразием красок, звуков и запахов совершенно другой природы. Когда же его глаза привыкли к свету и яркой зелени, некромант был вынужден удивиться еще раз и уже не окружающему пространству, а себе. Это было необъяснимо, но чужая, не понятная Сыну Смерти, красота внезапно отозвалась внутри неясным чувством, скорее приятным, чем нет. И с тех пор это чувство не покидало облюбованного им крошечного уголка сердца, пока Асириус путешествовал по АвЛи, стремясь к своей цели.

Некромант отвел от лица тяжелую прядь волос и спокойно посмотрел вдаль. Там, на линии горизонта, где дорога сужалась до точки, в зеленоватой дымке уже виднелись темные шапки Рощи Дендридов, у северной окраины которой находился Портал Входа. С того момента, как Асириус покинул Благословенный Лес прошло много времени, он скакал верхом всю ночь и теперь оставалось совсем немного. Возможно, еще до полудня он доберется до Рощи, поэтому нестись галопом уже ни к чему. В Рощи, правда, придется задержаться до полуночи – времени, когда он сможет настроить Портал для себя, для возвращения в Проклятые Земли. Асириус не сомневался, что ему хватит магического мастерства и сил, сделать это. Ему, несмотря на молодость, удавалось многое, что было под силу только старым магам.

«Что ж, я почти дома…» − подумал некромант и слегка натянул поводья: конь притопнул и послушно перешел на шаг. Никакой опасности сейчас он не чувствовал, а дорога была пустой. И Асириус решил, что теперь он может немного расслабиться, и просто ехать, бездумно рассматривая пейзаж и отпустив мысли на свободу, впервые с того момента, когда так глупо дал себя подстрелить проклятым эльфам Благословенного Леса.

Воспоминание об этом немедленно воскресили в памяти вопрос, который уже успел помучить его ночью.

«Почему я остановил её?» — этот вопрос упрямо всплыл в сознании некроманта, в который раз смущая его дух.

Почему колдунья вдруг решила его атаковать после того, как спасла ему жизнь, Асириусу было понятно. Ведь они оба были носителями слишком враждебных друг другу Сил, и некромант мог себе только представить, каких трудов стоило колдунье не поддаться слепому инстинкту и не убить его сразу, едва она поняла, что за «птицу» подстрелили её эльфы. Что ж, она попыталась сделать это в самом конце их «знакомства»… Просто её Сила накопленная и взбешенная от столь долгого противоестественного соседства с Силой Мира Мертвых вышла из-под контроля и завладела её волей, а прибегнуть к помощи магического замка-амулета, что обычно делают в подобных случаях, колдунья то ли не догадалась, то ли не захотела.

Асириус знал, что такое может произойти и был к этому готов, надеясь только, что колдунья не потеряет голову в самом Благословенном Лесу, где его магические способности душит аура волшебного места. На его счастье это случилось почти на границе. И некромант совсем не удивился, когда вдруг увидел, как зеленые глаза спутницы вспыхнули нестерпимо ярким янтарным огнем – это был верный признак того, что магического поединка уже не избежать. И это было – правильно. Колдунья и некромант – это те, кто оказавшись в одной точке пространства всегда будут хотеть уничтожит друг друга.

Если Сила Белой Магии пробудилась в её адепте, то Сила противоположная ей немедленно сделает то же самое, только со своим носителем. Так всего начинались магические поединки. И на какое-то мгновение Асириуса охватило привычное чувство: Сила Мертвых мгновенно заполнила его, словно ледяная подземная темная вода пустой колодец, останавливая сердце и дыхание, отдаваясь тупой болью в место, куда его ранили эльфы. Асириус не мог видеть свое лицо со стороны, но знал, что ночь в его глазницах уже уступила место холодному свечению, похожему на призрачный белый свет Луны или звезд. После этого битва стала неизбежной, а исход её – ясным, и не в пользу колдуньи, не даром на Проклятых Землях Асириуса за глаза шепотом прозвали «Как Смерть» (для некромантов такое прозвище было больше, чем комплемент их магическому мастерству).

Но потом… Вот что же с ним произошло потом, некромант не мог понять до сих пор. Хотя спрашивал себя вновь и вновь. Почему вдруг он выставил руку вперед и сказал это «Нет!»? И почему Сила Мертвых, уже готовая вырваться из его рук чудовищной силой заклинания несущего противнику смерть, вдруг захлебнулась от этого «нет» и стала медленно, словно нехотя отпускать его, оставляя после себя тающий след тупой боли во всем теле? И, самое странное, почему колдунья послушно отступила?

Асириус недовольно сдвинул брови: эти вопросы сильно тревожили его. Возможно, его странное поведение было следствием того, что Таинственный Пруд изменил его не только внешне? И тогда, возможно, Сила может покинуть его навсегда, как покинула в тот странный миг…

Это было крайне не приятной, но пока единственной версией того, почему колдунья осталась жива. Погружаясь в мысли, некромант задумчиво покачал головой, вызывая в памяти всё то, что предшествовало событиям в Лесу, и, наверное, теперь навсегда изменило его…

***

После смерти матери, главы одного из могущественнейших кланов на Проклятых Землях, леди Анги, лишь одно занимало ум некроманта: как найти способ снять наложенное ей на него ещё в детстве заклинание-оберег.

«Оберегом» это заклинание называла сама леди Анга, вкладывая в это слово смысл, заставлявший её младшего сына сжимать от бессильной ярости зубы. Ведь оно должно было навсегда исказить его телесную оболочку, превратив его лицо в маску внушающую отвращение даже некромантам, которые сами выглядели частенько, словно восставшие из могил покойники, для того, чтобы «заставить врагов клана бояться её единственного наследника». Так она говорила. Так говорила и её сестра, его тетка – леди Септиена. А еще леди Сентиена говорила, это заклинание её сестра плела несколько дней подряд, и освободиться от его чар было не возможно. Даже смерть, по словам Септиены, не могла избавить его жертву от чар.

Но Асириус никогда не верил, ни тетке, ни матери, ни кому бы то ни было ещё. На Проклятых Землях верить кому-то – дурной тон вообще, а верить родственниках – и вовсе опасная глупость. И еще будучи в возрасте шести лет, Асириус понял – почему. Он хорошо запомнил тот день. День, когда он, наконец, понял причину, по которой его общества избегали все, кроме матери.

Леди Анга решила, что из четырех её сыновей именно Асириус, когда придет время, сразится с ней в магическом поединке за право занять её место – место главы клана, несмотря на то, что он был самым младшим. Впрочем, возраст роли в этом деле не играл. Значение имело только то, кто из двоих участников этого смертельного турнира останется в живых.

Был еще и такой обычай на Проклятых Землях: если решение принято, представить претендента Верховному Лорду Деи могущественному некроманту Сандро на личной аудиенции. Это было обязательным, и когда Асириусу исполнилось шесть лет, и он только встал на путь изучения Магии Мертвых, его мать и тетка повели его в Замок Ста Мертвых – древнейшую цитадель некромагии.

Асириус плохо запомнил и ту поездку и свои детские впечатления от серой громады замка… Зато он прекрасно запомнил другое – полумрак тронного зала и белое лицо Верховного Лорда больше похожее на отполированный череп, с темными провалами вместо глаз. И сильная волна физически ощутимого острого испуга, вдруг выплеснувшаяся из этих провалов и ударившая его в грудь со страшной силой! Словно Сандро вдруг решил атаковать его, еще ребенка. От боли его, Асириуса, тогда повело в сторону, а потом сознание стало гаснуть. Последнее, что он слышал перед тем как лишиться чувств, было неразборчивое быстрое бормотание матери, словно, она упрашивала Сандро не добирать её сына, и одно слово, сказанное ей в ответ Верховным Лордом, сухое и безжалостное:

− Хорошо, измени.

Пришел в себя Асириус уже в замке клана, в своей постели. Он помнил, что чувствовал себя плохо, словно, после перенесенной тяжелой болезни. Детское тело ломило и лихорадило. У изголовья сидела его мать. Увидев, что он открыл глаза, она положила ему на лоб холодную руку и улыбнулась:

− Как ты себя чувствуешь?

− Мне снились кошмары…

− Правда? – её голос чуть дрогнул, − Какие?

− Словно кто-то поймал меня и стал связывать веревками. Большими веревками. Было больно, но кричать я почему-то не мог. А тот, кто связывал, стал затягивать веревки сильней. Стало еще больнее. Я очень хотел закричать, но вместо этого проснулся.

И он вопросительно посмотрел на мать. Леди Анга смотрела на него сверху со странной смесью восхищения и страха во взгляде.

− Мама, а почему Сандро хотел убить меня?

Анга снова улыбнулась:

− Он не хотел. Он просто испугался.

− Чего?

− Тебя. Он испугался тебя.

Асириус помнил, как его тогда удивили эти слова. Верховный Лорд Деи испугался?!

− Разве я страшный?

Это был не риторический вопрос. Он тогда действительно не знал, как выглядит. В замке не было зеркал. Ни одного. А до шести лет по распоряжению матери ему было запрещено покидать замок даже с сопровождением. «Я не хочу, чтобы наши враги убили моего будущего наследника», — со спокойной улыбкой говорила она каждый раз, когда сын просил взять его с собой в какую-нибудь поездку. Это звучало убедительно, но только если забыть о том, что на Проклятых Землях верить на слово родственникам – это опасная глупость.

И вот Асириус не знал, как выглядит его лицо, но привык думать, что, наверное, внешне он похож на свою мать. Похож ли он на отца, этого он не знал, потому что ни разу не видел своего отца. И ничего не слышал о нём. Словно, его вообще не существовало на свете.

Итак, тогда в своей спальне, будучи ребенком, он задал безобидный детский вопрос.

Ответ же, который он получил, даже сейчас заставил бы его содрогнуться.

Асириус помнил, что мать ответила не сразу. Что она даже вздохнула тогда и долго молчала. Но потом все-таки сказала, улыбаясь и глядя ему в глаза:

− Был страшным.

− Был? – его маленькое бестолковое еще тогда сердечко вдруг болезненно сжалось от неясного предчувствия.

− Да, − жесткие губы леди Анги прижались к его лбу. – Увы, мой самый лучший из сыновей, ты родился страшным уродом. Это вина твоего отца. Он обманул меня, прикинувшись одним из нас. На самом деле он был чужим. Очень плохим и чужим существом. Полузверем-полудемоном. Я дорого заплатила за свою доверчивость. Лишь когда ты родился, я поняла, кем был твой отец. Поэтому его нет рядом с нами. Я никогда не допущу, чтобы это чудовище пришло и забрало тебя у нас. Но сначала я не знала, что делать, ведь ты был таким же страшным, как и он. И стала думать, как быть. А пока я приказала убрать из замка все зеркала, чтобы ты ненароком не смог увидеть свое отражение и испугаться…

− Так, как испугался Сандро?

Леди Анга спокойно кивнула:

− Да. Но я должна была показать тебя Верховному Лорду. Ведь я выбрала тебя своим наследником. Сандро испугался твоего вида. Он знает кое-что о народе, к которому принадлежал твой коварный отец, поэтому он сразу атаковал тебя. Он решил, что в твоих жилах течет кровь их племени. Но я удержала его. Я сумела доказать ему, что кровь некромантов, моя кровь, сильней, что она со временем победит в тебе.

Асириус помнил, что пока его мать говорила, он слушал её открыв от изумления рот. И… верил.

−  Но Сандро все-таки успел поразить тебя своим заклинанием. До сих пор удивляюсь, почему ты жив. Впрочем, почему я удивляюсь? Ты же – мой самый лучший из сыновей.

− А что было потом? Сандро опять хочет меня убить?

И опять мать улыбнулась ему. Эта её особая спокойная и холодная улыбка хозяйки положения… Он часто видел её в детстве.

− Нет. Он поверил мне. И, главное, он помог мне изменить твою внешность…

Маленькое сердечко в его детской груди забилось быстрей от волнения. Он даже  привстал тогда, превозмогая страшную слабость во всем теле, оперившись на локти:

− Как?!

− Это было нелегко, − вздохнула в ответ леди Анга. – Но пока ты был без сознания, вместе с Сандро нам удалось изменить тебя.  Как только сможешь встать, пойди в Северную Галерею. Я вернула на место все зеркала. Теперь ты выглядишь, как один из нас,  нет больше смысла скрываться.

Сказав так, она оставила на его лбу еще один холодный поцелуй и ушла. Конечно, он немедленно вскочил с кровати, но ноги отказались держать его. Он был действительно очень слаб. Пришлось, скрипнув зубами, вернуться в постель и пролежать там до позднего вечера. Вечером Асириус почувствовал себя лучше, и снова с детским упрямством попытался встать.

На этот раз все же получилось, хотя голова сильно кружилась. Он взял свечу, воспламенив её несложным, доступным даже ребенку, заклинанием, и направился в Северную Галерею.

Пока он шел по утопающим во мраке лестницам и коридорам, его слабый детский разум пытался осмыслить все произошедшее, но не мог, потому что сердце по мере его приближения к Галере колотилось так неистово, что под конец он стал задыхаться от волнения, и мысли все перепутались.

***

Конь притопнул, налетев копытом на припорошенный дорожной пылью камень, на мгновение прерывая спокойный шаг и отвлекая всадника от воспоминаний. Некромант скользнул рассеянным взглядом по дороге. По-прежнему, ни души. Это его не удивило. За недолгое время своего пребывания здесь Асириус не встретил на своем пути ни одного человеческого существа. И он уже догадывался, что причиной тому был он. Вернее, та Сила, которой он служил. Хотел он того или нет, но вероятно Аура Смерти, о которой столько говорили вернувшиеся из странствий по Ав Ли черные рыцари Сандро, действительно существовала. Вероятно, это она пропитывала сам воздух вокруг него на многие мили привкусом опасности, и внушала всем живым существам мысли о смерти, заставляя их прятаться, бежать и спасаться от необъяснимого, но противного липкого страха.

Да, вероятно, именно по этой причине Асириус не встретил на своем пути ни одного смертного, добравшись до цели без малейшего приключения, стычки или хотя бы просто – встречи. Аура Смерти слепо охраняла его… до Благословенного Леса.

Вернулся размеренный тихий топот копыт, и некромант, еще раз окинув взглядом пустую дорогу, вернулся к мыслям.

***

…То, что ждало его тем вечером в Северное Галерее, надолго отпечаталось в его памяти. А ждал его ужас. Запредельный. Потому что иной ужас вряд ли оставил бы в нем хоть какой-нибудь след: изучение некромагии, обряды инициаций, от одних рассказов о которых у друидов волосы встают дыбом, уже успели притупить его детскую восприимчивость.

И вот он, шестилетний мальчик, не боящийся ни темноты гробниц, ни воя оборотней, мальчик, который видел смерть, бежит, задыхаясь от любопытства, по лестнице. Вверх. В длинный, утонувший во мраке коридор, на стенах которого висят зеркала. Огромные зеркала, на его памяти всегда надежно задрапированные тяжелыми шторами. Но сейчас шторы сняты, и он сможет, наконец-то, увидеть свое лицо!

Асириус помнил, что нетерпение его тогда было столь велико, что толкнуло его к ближайшему зеркалу, едва он ступил босой ногой на холодный каменный пол Галерее. И он помнил, как свеча выпала из его разжавшихся, ослабевших пальцев, упав прямо в глубокие складки лежавшей под зеркалом темной материи, которой оно было ранее закрыто, стоило ему взглянуть на свое отражение.

И очень хорошо Асириус помнил те несколько мучительно долгих мгновений, когда он стоял перед зеркалом и, словно зачарованный смотрел в него сквозь пламя начинающегося пожара. Он не чувствовал ни жара, исходящего от огня, ни боли опаленных им ног. Он не чувствовал ничего, кроме ужаса. Ужаса, вынырнувшего из зеркала, из жуткой черноты, которой оказались до краев залиты раскосые глазницы его собственного отражения. Асириус даже не успел рассмотреть свое лицо: ужас вонзился в его глаза раскаленной спицей и ослепил их собой, сжал горло ледяной мертвой хваткой, приковал к полу, проник в сердце и остановил его.

Мальчик у зеркала зажмурился. Это все, что он смог сделать, чтобы спасти себя от того невыносимо ужасного необъяснимого существа, которое смотрело на него и было его собственным отражением. Он хотел закричать и даже броситься прочь, но не мог ни сдвинуться с места, ни даже вздохнуть от страха… И он просто зажмурился. Хотя призрак наполненных угрозой и гибелью черных глазниц все равно стоял переел его мысленным взором и продолжал наполнять его детское сознание чувством безотчетного сверхестественного страха и ужаса.

Асириус не помнил, кто и как вытащил его из горевшей Галерее. Не помнил он и последующие несколько дней и ночей. Страх надолго поселился в его разуме и теле, вытеснив все прочие мысли и чувства. И Асириус еще долго переживал его: чувствовал лишь его, видел лишь его. Снова и снова цепенея от ужаса до перехвата дыхания, до потери голоса, до остановки сердца. Сколько раз он был близок к смерти, он тогда разумеется не считал, но чувствовал, что слишком много.

Когда же это наваждение (болезнь, помрачнение ума…) постепенно оставило его в покое, выбесившись в нем до последнего беса и выпив его душу до капли, мысль о том, чтобы вновь взглянуть на свое отражение посещать его больше не смела. Но, едва оправившись, он потребовал от матери объяснений. Да, ему было всего шесть лет, но он многое видел на инициациях и уже вступил на путь изучения некромагии, и мог чувствовать, где не обошлось без колдовства, а где его не было. В его случае оно было. Асириус не сомневался, что то, что произошло с ним в Галерее, то, что чуть не убило его – колдовство. Сильнейшее заклинание. Он это понял, едва пришел в себя и его способности вернулись к нему. Так же он понял и то, что матери верить он больше не может.

Асириус старался без надобности не вспоминать тот разговор, потому что даже спустя столько лет это воспоминание отдавало горечью.

Он тогда был еще очень слаб, но пришел к леди Анги сам. Вошел в ее покои без приветствия и без улыбки, и с порога прямо спросил:

 − Что вы с Сандро со мной сделали, мама?

Он помнил, что леди Анга от неожиданности даже чуть вздрогнула. Впрочем, она почти тут же взяла себя в руки, и её лицо расцвело маской заботы и доброжелательности.

− Мы с Сандро спасли тебя, глупенький, − безупречно-нежным голосом пропела она, подходя к нему и кладя обе руки на его голову.

Но он ей больше не верил. Не мог верить – слишком настойчиво внутренний голос подсказывал ему, что он сейчас врет ему. А Асириус уже тогда привык доверять своим чувствам больше, чем словам и уговорам окружающих.

− Я не верю. Что это за спасение? Я мог умереть. От ужаса, – он посмотрел на леди Ангу снизу-вверх испытывающим не по-детски тяжелым взглядом, − Вы с Сандро заколдовали меня. Зачем?

В ответ тонкие женские пальцы ласково и спокойно стали гладить его волосы.

− Это не так, групенький, − голос леди Анги уподобился ее пальцам: ласково и даже безмятежно он стал вливаться в его сознание, стремясь усыпить его, успокоить, − Мы спасли тебя. Уберегли от врагов. Помнишь, я рассказывала тебе про твоего отца?

Асириус кивнул, делая вид, что чары матери действуют на него: он притворился, что успокоился и сейчас станет дремать стоя. Он больше не хотел, показывать ей свои истинные возможности. Он быстро учился жить в доме врага. Хотела ли его мать убить его таким изощренным способом, или они с Сандро заколдовали его отражение для чего-то другого – этого Асириус пока не знал. Но узнать хотел. И еще хотел сохранить себе жизнь до того момента, пока не его собственная сила не окрепнет настолько, чтобы защищать себя открыто.

Поэтому леди Анга с удовлетворенной улыбкой подхватила «засыпающего» сына и без всякого сопротивления с его стороны отнесла его в свою спальню. Там она уложила мальчика на подушки и сама прилегла рядом, продолжая ворковать ему на ухо усыпляющий бред и ласково играть с длинными прядями его волос.

Асириус сквозь ресницы смотрел на них и видел их, как и прежде, тонкими тускло-пепельными, внушающими ему всегда брезгливое отвращение. Но он упрямо смотрел на них, преодолевая себя, смотрел, как они наматываются на тонкие холеные пальцы матери, потому что теперь он знал, чувствовал, что и это тоже – наваждение. Что его волосы наверняка выглядят иначе, как и он сам.  И что его мать и раньше не хотела, чтобы он имел представление о своей внешности, и сейчас не хочет. Не хочет до такой степени, что рискнула даже его еще не окрепшим детским разумом, лишь бы и он тоже больше не хотел видеть себя. Если, конечно, эта атака ужасом не была её попыткой избавиться от него. И попыткой Сандро избавиться от него…

Он мысли, что Верховный Лорд Деи, предводитель всех некромантов может хотеть его смерти, у Асириуса тогда все внутри сжалось от холода тревоги. Ведь он был еще совсем ребенком. Но он справился с волнением, чтобы продолжить притворяться расслабленным и податливым. Чтобы продолжать внимательно слушать леди Ангу.

А леди Анга, видя, что ей вполне удалось подавить вспышку гнева в её сыне, говорила:

−  Я ведь объясняла тебе, мой мальчик, каким опасным существом оказался твой двуличный отец. И как испугался Того, кем ты можешь вырасти, Сандро. Так испугался, что захотел тот час убить тебя, пока ты мал и не стал монстром…

− Каким монстром, мама? Кем был мой отец? – мальчик проговорил эти вопросы сонным тихим голосом, словно он уже совсем засыпал.

− Тебе пока лучше не знать всей правды о нем. Пока. Скажу лишь, что демоны его породы очень редко посещают наш мир. Очень!

− Так мой отец – демон? – Асириус не поверил, но притворился потрясенным. Притворяться и лгать он научился давно, но не матери. Ей он верил до недавнего момента. Но теперь, это уже не имело значение, и Асириус с не детским хладнокровием быстро осваивал новые правила игры в выживание маленького мальчика в большой семье магов.

Леди Анга погладила его по плечу:

− Ну-ну, не переживай. Моя кровь сильнее. Наш клан – самый древний в Деи. Ты не превратишься в демона… Что же касается того, что произошло с тобой в Галерее… − тут леди Анга сделала паузу. Замерла и её рука на плече у сына.

И у Асириуса невольно замерло в груди сердце. Он затаил дыхание.

Прошло несколько томительно долгих минут гнетущей тишины… И леди Анга продолжила… гладить и говорить:

− Подумай сам: если такой могущественный маг, как Сандро, в страхе захотел убить тебя, как поведут себя остальные лорды, когда увидят твой истинный облик сына демона?

Асириус решил, что молчание будет неплохим ответом. Леди Анга продолжала гладить его, и сопротивляться воздействию ее усыпляющих разум чар становилось все трудней. Он не хотел тратить силы на пустые фразы.

− Ты спишь? – с тайной надеждой леди Анга наклонилась к его лицу

Асириус отрицательно мотнул головой. Он не за что не желал поддаваться ее колдовству и засыпать в постели той, которая возможно пыталась убить его, действуя тайно, через заклинание.

− Не спишь… Что ж, я понимаю твое молчание. Да, они все захотят поступить, как Сандро. И поступят. А ты еще очень мал, чтобы защитить себя. И меня может не оказаться рядом. А ведь ты… − тут леди Анга наклонилась, и Асириус почувствовал лбом прикосновение её мягких губ. – Ты – мой приемник. И мой самый любимый сын. Я должна была защитить тебя. Я уговорила Сандро поверить мне и вместе мы наложили на тебя заклятье. Оно будет твоим оберегом, пока ты не вырастишь и не окрепнешь. Или ты хочешь по-прежнему сидеть взаперти? В твоем прежнем облике выходить за пределы цитадели было смертельно опасно.

Асириус кивнул, делая вид, что понимает и согласен. Он хотел как можно быстрее закончить их разговор, быстрее, чем мать действительно усыпит его.

− Мы с Сандро спасаем тебе жизнь этим заклинанием. Всякий кто увидит тебя, увидит перед собой некроманта. И не просто некроманта, а очень опасного, внушающего ужас одним своим внешним обликом. Так ты будешь в безопасности. И если бы ты сказал мне, что собираешься идти в Северную Галерею, я пошла бы с тобой, и ты не подвергся бы опасности сгореть там заживо. Здесь есть моя вина, я признаю. Я ведь сама разрешила тебе это сделать.

Асириус снова кивнул. Именно, разрешила. Прекрасно зная, что он помчится туда, едва сможет ходить. Он с трудом верил в то, что это была оплошность с её стороны. Больше было похоже на тщательно спланированный ход в какой-то непонятной пока игре.

−  Значит, теперь я могу покидать пределы замка?

− Разумеется.

Асириус сделал над собой усилие и приподнялся на кровати:

− Спасибо, мама. Теперь я понимаю, – он посмотрел на неё сонными глазами. Играть было уже почти не нужно, чары матери все-таки справились с его детской еще не достаточно умелой защитой, и он действительно начинал засыпать. Но был еще один вопрос. Очень важный вопрос, задать который было необходимо. – А твое заклинание очень сильное? Не сможет ли какой-нибудь хороший маг разглядеть сквозь него меня настоящего?

Леди Анга испытывающе посмотрела на него, словно бы этот вопрос ее насторожил. Но все же ответила ровным голосом и по-прежнему улыбаясь:

− Об этом не беспокойся. Оно достаточно сильное даже для Сандро. Мы ткали его вдвоем. И только вдвоем сможет его разрушить. Тебе ничего не грозит… Но довольно на сегодня тяжелых бесед. Ты еще слишком слаб – посмотри, ты почти спишь. Пойдем, я уложу тебя в постель.

Мальчик лишь послушно протянул ей руку…

Он тогда проспал до вечера следующего дня. А когда проснулся, осознал, что теперь в его детской жизни появилась одна не детская и очень важная цель. Он хотел увидеть свой истинный облик. Он не верил сказкам об отце-демоне, он не верил матери. Он верил только Сандро. Тому страху, который тот испытал, увидев его. Испугался ли Верховный Лорд Деи ребенка-демона загадочной породы или, может быть, он увидел что-то другое… Если верить матери… Асириус хотел ей верить, но чутье не позволяло этого.

Желание вновь попытаться рассмотреть свое отражение посещало Асириуса с тех пор не раз. Но он решил выждать, пока не подрастет и не освоит в совершенстве заклинания, могущие защитить его рассудок от волны того ужаса, что в первый раз едва не убил его. Он был усерден и настойчив в изучении некромагии, и безупречен в отношениях с леди Ангой. Он надеялся, что близкие отношения позволят ему выведать у нее что-нибудь ценное про его проклятье. Но леди Анга была безупречна так же, как и он, и неизменно ловко уходила от любых попыток поговорить с ней на эту тему.

Асириусу так же мастерски удавалось скрывать от неё свой истинный потенциал мага, который позволял ему достигать успехов быстрее своих братьев. Не выделяясь и изображая из себя некроманта со средними способностями, Асириус порой не без удивления ловил на себе разочарованные и даже откровенно удивленные взгляды матери. Словно бы леди Анга ждала именно от него проявление со временем каких-то особых магических талантов и теперь недоумевала. Но дальше этих взглядов дело не шло. Леди Анга не вмешивалась в процесс обучения Асириуса магическому искусству их клана.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.