Дневник принцессы. 21

Я проснулась от непонятно откуда взявшегося испуга. Никогда прежде не думала, что такое возможно.

Резко открыла глаза и… вздрогнула. Бенедикт только что закрыл за собой дверь и теперь направлялся в мою сторону.

— Он еще здесь?

О, небо, и это произнесла я?! Я еще никогда не слышала свой голос таким перепуганным и напряженным. И вообще, зачем я что-то сказала, когда спокойно могла промолчать?

Промолчать было бы даже лучше.

— Король Лемноса? Нет, он уехал в Летнюю Резиденцию.

Бенедикт подошел совсем близко и присел на краешек моей кровати.

В комнате было еще довольно светло (оказывается я проснулась, едва заснув) и в окутавших мою спальню сумерках я прекрасно видела его. Видела, что он смотрит на меня с тревожным недоумением.

— Я разбудил тебя? Ты спала?

Странно, но его голос, который до этого момента действовал на меня исключительно умиротворяюще, вдруг ни с того, ни с сего вызвал во мне сильный приступ страха. У меня сжалось сердце…

Я поняла, что теперь боюсь… выдать себя каким-нибудь нечаянным жестом. Теперь, когда я осознала, что люблю его, каждый свой жест и даже слово я стала подозревать в скрытом намерении выразить как-нибудь эту любовь.

Эта внезапно проснувшаяся тревожная подозрительность стало для меня полной неожиданностью. Лучше бы я оставалась и дальше в неведении, не было бы так тяжело от его присутствия рядом!

— Нет, я не спала, — зачем-то соврала я, в упор глядя на Бенедикта отчаянным взглядом.

Разумеется, он почувствовал мое изменившееся состояние! Я увидела как в его почерневших от сумерек глазах шевельнулось удивление.

— Что с тобой происходит? — тут же спросил он, подаваясь вперед, словно бы хотел получше рассмотреть нечто в моих глазах, что не удалось увидеть с первого раза.

 Я не успела подавить в себе острое желание отпрянуть и инстинктивно вжалась головой в подушку, глядя на Бенедикта остановившимся и сухим взглядом…

Как глупо я себя вела! Все попытки держать себя в руках и вести себя как раньше терпели неудачу… И как было тяжело… Я едва успела закрыть во время рот, потому что чуть было не попросила его уйти!

— Ничего со мной не происходит, — чуть слышно пробормотала я, сгорая от стыда, потому что чувствовала свое напряжение и видела, что Бенедикт его тоже ощущает.

Мои слова произвели на него странное действие. В его глазах что-то дрогнуло. И я каким-то шестым чувством угадала, что своей ложью причинила ему боль.

Никогда в жизни я не позволяла себе этого! Более того, я всегда боялась обидеть его чем-нибудь и всегда так радовалась, когда видела его улыбку…

Желание загладить вину было таким сильным, что мои скованность и страх отступили сами собой.

Я села на постели.

— Прости. Я просто сама не своя из-за этого приёма, не знаю, что говорю, — сказала я почти правду.

Мои руки легли на его кисти, покоившиеся на коленях и тепло сжали их. Странное чувство овладело мной. Теперь я смотрела на Бенедикта другими глазами, и только успокоившись, это заметила. Он стал мне как будто еще ближе…

Когда мои руки коснулись его рук, его пальцы внезапно дрогнули, наверное от неожиданности. От этой дрожи мне опять стало не по себе — я поспешно убрала руки.

Да, меня тянет прикасаться к нему, но… лучше не делать это так часто как того хочется.

 Я посмотрела на Бенедикта. Он смотрел на свои руки, и его взгляд был задумчив и неподвижен. Я очень часто видела у него такой взгляд. Это был его взгляд, особенный. Мне всегда казалось, что только сквозь него можно увидеть, то что всегда скрыто…

Мы долго молчали. Я смотрела на него затаив дыхание.

Сумерки сгущались. Скоро стало совсем темно, а луна еще не взошла. Бенедикт зажег свечи у моей кровати и вернулся на место.

Шесть язычков дрожащего пламени приняли нас в круг теплого золотистого света, остальное утонуло в неуютном мраке.

Бенедикт спросил:

— Мысль о браке с королем Лемноса для тебя так ужасна?

Я молча кивнула, опять вся сжимаясь в комок — он стал задавать слишком опасные вопросы.

— Ты откажешь ему?

Я посмотрела на него в недоумении:

— А разве я могу это сделать?! – мой голос прозвучал на удивление спокойно.

— Ты достигла совершеннолетия, и перед тем как вступить в этот брак, согласие на который за тебя давал отец, ты должна подтвердить свое намерение… или отказаться от него.

Я не могла поверить в то, что слышу!

— Значит не все так безнадежно? — я едва ли не подпрыгнула от радости на постели. — Я могу отказаться и тогда…

— …война будет неизбежна, — внезапно закончил за меня Бенедикт.

Его слова пронзили мне сердце, словно нож. Они намекали на мой долг, на мою ответственность… И в них не было ни капли сочувствия!

— Девиес…

— Ты уговариваешь меня пойти на это ради нашего народа? А как же я? — мне вдруг стало обидно.

Я понимала, что даю волю чувствам, но ничего не могла поделать с собой. Бенедикт посмотрел на меня в изумлении.

— Я пока не уговариваю, — терпеливо и спокойно ответил он, — Я просто не могу понять тебя. Ты относишься к королю Лемноса так, будто он…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.