Окна. Глава 15: Прогулка

Макс с удивлением осматривал место, куда его привела девушка. Небольшая рекреационная зона в виде полукруга, огороженная невысоким кованным заборчиком, снабженная скамейками, клумбами и низкорослым кустарником. В общем, типичный городской скверик, сейчас почти такой же безлюдный, как и аллея, по причине разгара трудового дня. Всё покрыто снегом…

Типичный, если не одно но… В центре этой обыденности возвышался и ветвился какой-то совершенно потрясающий «нездешний» лабиринт из ледяных блоков. Рядом с ним парочка китайцев активно работали вениками, стряхивая к его прозрачных боков остатки снега.

«Удивительно…» — подумал Макс, на мгновение даже отвлекаясь от пережитого в аллее. – «Я ведь все-время проезжал мимо… И не видел этого… На что я вообще обращал-то внимание тогда?»

Ева уже побежала к фигурам.

— Эй! Макс! Иди сюда! Здесь здорово!

Ее звонкий голос в прозрачном морозном воздухе прозвучал как-то особенно пронзительно. Макс вздрогнул, перестав удивляться старому себе, и тоже подошел к ледяной композиции.

При ближайшем рассмотрении стало ясно, что это не совсем лабиринт, а расставленные в концентрическом порядке разномастные скульптуры, выполненные с разной степенью мастерства. Некоторые из них были небольшими – по пояс. Но в основном окружали Макса и Еву фигуры чуть выше человеческого роста. В основном, это были животные-символы китайского нового года. Зайцы узнавались быстрее всего. Остальных приходилось рассматривать подольше. Самой огромной была, разумеется, фигура дракона. Она стояла в центре, и когда Макс добрался до нее, он увидел внутри, внизу, лампочки.

— Вечером она светится голубым светом, — прокомментировала Ева, подходя ближе и запрокидывая голову, чтобы разглядеть морду мистического существа.

— Почему голубым?

— Потому что это – водяной дракон. Между прочим, один из главных божеств в мифологии Китая… Тебе здесь нравится? – и она вдруг посмотрела в его глаза.

Сейчас, среди этих бело-прозрачных, искажающих собой контуры реальности, огромных леденцов, в облаке собственного дыхания, в обрамлении белого меха, Ева стала похожей на снегурочки. Снегурочку с нереально красивым серебристым взглядом, румянцем на щеках… Макс едва не застонал от неприятия собственного несговорчивого сердца, которому эта картинка, эта сказка все-таки оказалась «не нужна».

— Нравится, — чуть слышно пробормотал он, каким-то чудом подавив сильное желание снять с себя шапку и упереться горячим лбом в холодную тушу дракона.

Ева вздохнула, стянула с рук варежки и подошла к нему ближе. В следующее мгновение он снова ощутил на своих щеках ее теплые ладони…

— Макс, да все у меня будет хорошо, — она тоже перешла на шепот. – Я даже рада, что наконец-то в кого-то влюбилась… Ой, ну не вздрагивай ты так! Ну да, влюбилась немного… Давно было пора вообще-то. Знаешь, я ведь летела сюда именно за этим.

Макс посмотрел на нее уже просто в запредельном изумлении:

— Чтобы влюбиться? Здесь?

Ева улыбнулась:

— Чтобы «зацепило». После случая с падением самолета, моя жизнь действительно стала «легкой». Очень простой, зависящей только от меня. Я просто следовала этой формуле – «здесь и сейчас» и каждый раз прощала себе и другим какие-то мелкие несуразности, обиды и прочие несовершенства. Это ведь не трудно, когда ты это просто делаешь, потому что знаешь, что так быстрее станет лучше. И тебе, и другим. Но потом эта легкость стала казаться мне какой-то… надуманной что ли. Ведь со дня катастрофы прошел год, острота воспоминания о собственном прозрении словно бы притупилась. Покрылась пылью мелких сомнений. И я решила полететь в Китай. Здесь со мной всегда что-то происходит. И вот, покупая билет, я загадывала, чтобы на этот раз эта страна подарила бы мне что-то… особенное. Я хотела проверки.

И девушка вдруг наклонила голову слушавшего ее с открытым ртом Макса и коснулась его губ легким поцелуем:

— Вот такой, – она снова улыбнулась, отстраняясь. – Кстати, этот полет был для меня первым после той катастрофы. Я решилась на него так же, как потом решилась продолжить знакомство с тобой после твоего признания про болезнь. Я осознавала, что боюсь, но просто не пошла на поводу у этого чувства. Я выбрала следовать другому. Мне было нужно преодолеть и эту границу, и ту… В итоге, я больше не боюсь летать. И я благодарна тебе за то, что помог мне избавиться еще от одного страха. Страха полюбить кого-то без взаимности. Признаться, пока это со мной не случилось, я думала, что это и будет моим пределом. Что вот влюбись я безответно и вся моя теория прекрасной жизни рухнет.

— А разьве это не так? – Макс с трудом разлепил губы, снова чувствуя себя рядом с Евой каким-то идиотом. Она говорила что-то «не то»… Опять «не то»…

Ева пожала плечами:

— Еще не знаю. Пока что мне просто грустно рядом с тобой и одновременно очень хорошо. И еще мне кажется, что из нас могла бы получиться довольно забавная парочка, учитывая, что обоим нам судьба жить только здесь и сейчас. Правда, тебе повезло больше – у тебя нет другого выбора.

— Думаешь, это можно назвать везением?

— Думаю, да. Ты же пока жив, Макс. А больше жизни всегда только в настоящем моменте. Ведь ты сам есть только в настоящем моменте. В конце-концов, не только ты, все мы – смертны «внезапно». СПИД или кирпич на голову… Или падающий самолет… Поэтому я даже рада сейчас своей грусти. Это чувство, это тоже жизнь… Пойдем?

— Куда? – он вздрогнул, словно очнувшись от гипнотического воздействия ее рассуждений. По-прежнему очень спорных и не понятных, но опять же… таких нужных именно ему.

— Куда-нибудь еще, – девушка рассмеялась, — Ну и лицо у тебя опять! Макс, ты все-таки такой живой… Просто загляденье! Но я уже начинаю замерзать среди этого льда. Помнишь, в самом начале нашей встрече ты обещал меня поморозить, а потом отпоить чаем в кафе?

Макс не смог сдержать улыбку – ловко она приплела эту тему сейчас к совершенно другой ситуации.

— Вижу, что помнишь… Так что все по плану. Я как замерзла… Чай?

К ней вернулась даже ее милая ехидная улыбочка. И Макс вместо ответа приглашающе согнул руку в локте. Он не мог и не хотел отказывать ей… Не сегодня.

Пушситые варежки тут же обхватили его руку. Ева прижалась к нему маленьким диковинным зверьком. Непостижимым, замечательным, невероятным… И хотя Максу снова стало больно за нее, но смирился с ее решением быть сегодня с ним. Он по-прежнему не понимал, как такое возможно – просто любить кого-то, без обязательной взаимности. Разве это не мазохизм? Но Ева ведь сказала ему, что пока и сама не знает, как оно у нее все пойдет дальше. Что пока она принимает в себе это чувство, пока не тратит силы на борьбу с ним… Пока не омрачает их первую-последнюю прогулку сосредоточенным смакованием мрачного будущего без него…

***

— Ты удивительная, — он все-таки сказал это.

Они уже сидели в каком-то местном маленьком «ресторанчике». Впрочем, у китайцев почему-то ресторанами назывались все более-менее приличные забегаловки. Ни ценами, ни интерьером на ресторан место, где Макс «отогревал» Еву чаем, с точки зрения обычного европейца, похоже не было. Просторная комната с практичной деревянной мебелью без изысков, на окнах чистые офисные жалюзи, на полу обычный линолеум… Атмосфера более чем «демократичная» и специфический аромат, доносящийся из кухни.

Но Максу нравилось. Было во всей этой «домашности» что-то настолько душевное и по-человечески теплое, что посидеть в этом «ресторанчике» хотелось подольше. Ева была того же мнения, поэтому «чай» у них в итоге сообразился из трех блюд и собственно чаем завершился очень не скоро.

Комплемент же настиг девушку как раз, когда она склонившись над большой белой чашкой, пыталась пальчиком поддеть с поверхности напитка тонкий голубой лепесток.

Подняв голову, она улыбнулась Максу своей фирменной ехидно-очаровательной улыбочкой:

— Но та, которая тебе нравится сильнее, видимо, еще удивительней…

Макс поджал губы и неловко пожал плечами:

— Не знаю… Я с ней толком-то и не знаком…

На этот раз пришла очередь удивляться Еве:

— Это как?

Макс бросил на нее короткий взгляд и ушел от ответа, заткнув себя чаем. Еще не хватало влюблённой в него девушке рассказывать о другой!

Ева понимающе хмыкнула и тоже сосредоточилась на чае…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.