Окна. Глава 2: Громкое молчание

Прошел день… Макс работал с вдохновением. Он любил свое дело. И где-то ближе к четырем так углубился в творческий процесс, что забыл об утреннем происшествии. А потом пришла Анна. Она поцеловала его в лоб и приготовила ужин на двоих. Вечер они провели вместе, за бокалом красного вина в обществе небольшого электрического камина. Анна по традиции пересказала Максу все новости и порадовалась за него. Вчерашний проект был принят заказчиком на ура и он собирался заказать еще один, для своего сына, который недавно женился и хотел построить для семьи дом за городом. Собственно, по этой причине Анна и принесла вино: чтобы отметить такое удачное течение дел.

— Вот видишь, как все быстро наладилось! – улыбнулась она. – Даже быстрее, чем мы предполагали. Ты рад?

Макс тепло посмотрел на нее. Высокая, темноволосая, кареглазая Анна сидела напротив, забравшись на диван с ногами, и излучала удовлетворение и свое особое по-женски мягкое и ровное спокойствие. В ее обществе ему всегда было очень уютно. Он кивнул:

— Я, думаю, да. Я рад.

Они посидели еще немного. Поговорили о пустяках, потом Анна поднялась, накинула на плечи легкое шерстяное пальто и поцеловала Макса в щеку:

— Побрейся, — усмехнулась она.

Макс машинально провел рукой по двухдневной щетине. Она права. С этим переездом и работой как-то забыл… Внезапно взгляд зацепил окно напротив. Вернее не само окно, а другой взгляд в том окне. Сердце сбилось с размеренного ритма. Макс обернулся, чувствуя себя куском железа, до которого только что дошло, что рядом находиться магнит и… словно завис.

Или не завис, а как это называется? Выпал из реальности. Или наоборот – впал в нее до такой степени, что умудрился прожить секунду, как минуту, а то и все пять минут с не слыханным обострением всех чувств. И прожил их в глубине серо-зеленых глаз Марии, застывшей напротив него в проеме окна за мольбертом с кистью в руках.

Отвлекло Макса от этого дальнего плаванья деликатное похлопыванье по плечу. Он вздрогнул и тупо посмотрел на Анну. Та немного грустно улыбнулась, качая головой:

— Ты бы осторожней с этим делом.

— С каким? – он все еще плохо соображал.

— С таким, — туманно объяснила Анна, подмигнула и ушла.

***

День выдался очень насыщенным. Обработав законченную картину лаком и оставив ее сушиться, Мария до вечера бегала по городу, решая миллион накопившихся маленьких дел. О своем новом соседе Максе, которым она почему-то увлеклась с несвойственной ей поспешностью, так вдруг, она почти не думала. Разве что вспомнила один раз, когда оказалась на площади у популярного Фонтана Влюбленных, где многочисленные парочки бросали в воду монетки, целовались, болтали, пили чай и просто прогуливались.

Был час обеда, и Мария, купив себе в ближайшем кафе какао и булочку с корицей, присела среди этих пар на нагретый солнцем бордюр фонтана. Откусывая по маленькому кусочку теплую булочку и запивая ее ароматным напитком, она вдруг поймала себя на ощущении, что в первый раз в жизни ей мало. Мало этой вкусной булочки и замечательного какое, солнечного дня, осеннего пронзительно-голубого неба… Мало, чтобы почувствовать себя живой. А еще вчера бы этого с лихвой хватило.

Но не сегодня.

«Увы…» — философски вздохнула Мария, обводя взглядом многочисленных влюбленных вдруг в друга молодых и не очень людей.

Да, вот тогда она вспомнила о своем «оконном соседе». И с тех пор так и стала называть Макса про себя. Она намеренно избегала употреблять в мыслях его имя, словно чувствовала, что этим лишь усилит в себе непозволительное чувство. Потому что его имя ей тоже очень нравилось! Как и его улыбка, и глаза, и очки, и даже легкая небритость.

Выработанная годами привычка одергивать себя до того, как окончательно занесет на повороте, не позволила Марии долго мучить себя мечтами, которые давно уже были помечены ей, как «запретные». Поэтому она быстро переключила внимание на свой обед. Покончив с ним, кинула в фонтан монетку и продолжила свой день.

И вечером она чувствовала себя совершенно счастливой и удовлетворенной. Столько  всего успела и ни капельки не устала. Ей захотелось заняться набросками по свежим фотографиям, которые она сегодня делала на телефон, пока бегала по городу. Поужинав, Мария решила не препятствовать своему желанию. В прекрасном настроении она подошла к мольберту, взяла кисть и… нечаянно посмотрела в окно.

Настроение упало. Бессовестно быстро и резко, не спросив у нее разрешения и не смотря на всю подготовку и прочее-прочее.

В глубине комнаты в оранжево-желтом мерцающем отсвете электрического камина виднелось два человека. Женщина сидела на диванчике спиной к окну, а напротив угадывался Макс. Они о чем-то разговаривали, пили вино, улыбались, иногда до Марии доносился женский смех. Очень приятный и мелодичный.

Мария почувствовала боль и, увы, знакомое отчаяние человека, который осознает свои чувства и желания, но так же осознает и преграды. И боль эта стала очень сильной, когда Мария увидела, как женщина встала и наклонилась к Максу.

Два слившихся на мгновение в полумраке силуэта – мужской профиль утонувший в густой волне женских волос…

Мария пыталась заставить себя отвернуться, но не могла. К ее не приятному удивлению внутри нее вдруг проснулась своенравная мазохистка, которая и заставляла смотреть это немое кино о чужом счастье. Театр теней.

Смотреть и травиться им… А потом…

«Если не везет, то не везет по-крупному…» — горько пошутила про себя Мария, когда Макс внезапно обернулся в ее сторону и посмотрел ей прямо в глаза.

***

Да… Между этими старыми домами, на этой странной улочке в том самом городе N, случались всякие отношения… Зависали взглядом в окнах противоположного многие и по разным причинам.

Зависали фанаты сборной по регби, когда, перегнувшись через подоконники, смотрели через окна напротив игру своих героев по телевизору соседей – фанатов команды противника. И те вдруг обнаруживали, что они не одни у телевизора, когда при каждом удачном голе в ворота их любимчиков откуда-то сзади раздавалось дружное и бессовестное «Ура!».

Зависали молодые мамочки, когда часами делились друг с другом, а заодно и с теми же футбольными фанатами (если таковые случались в то же время) рецептами яблочных пирогов и адресами магазинов, где можно купить подгузники дешевле.

Зависали мамочки со стажем, когда со слаженностью и сноровкой, которой могла позавидовать любая монтажная бригада, натягивали между окон веревки с вереницей детской разномастной одежды.

Зависали старушки, когда… Впрочем, их «когда» всегда зависело от того, какие зависания уже случились на момент их контакта. Если футбольные матч, они обсуждали это событие. Если большая стирка, то… Ну, и так далее. Можно сказать, что старушки всегда исполняли в этих двух забавных домах своеобразный бэк-вокал.

Как впрочем и кошки. Особенно в марте. Те зависали друг перед другом ночами надолго и со вкусом и никакие тапочки и прочие неопознанные летающие предметы не могли сорвать им их, увы, не сольную программу.

Да, какие только зависания не происходили в этих домах между разными людьми лишь по одной причине – так близко были их окна. Но до сих пор, ни разу между двумя окнами этих действительно старых домов не зависало, не повисало такое многословное, красноречивое… Такое громкое… молчание

***

Мария вынесла эту минуту стойко. Кто их них двоих отпустил взгляд другого, она так и не смогла определить. Но когда осознала, что смотрит уже не в темно-карие глаза, а на пустой так и не тронутый кистью холст, поняла, что это и не важно. Важно другое – как теперь быть?

Он к ней не равнодушен. После таких гляделок только пятилетняя девочка этого не поймет. Она к нему… Она к нему – тоже. И что же теперь делать? Так опрометчиво заплатила хозяйке этой квартиры за два месяца вперед, потому что ей очень понравился этот квартал, и дворик, и дом… А теперь? Где еще она может поставить мольберт? Ну где достаточно света, чтобы она могла спокойно писать картины и было достаточно далеко от окна? Дурацкий вопрос. Нигде. Что предпочтительней? Мучить зрение или мучить душу?

Мария не глядя в окно, нащупала на нем ручку и закрыла его. Смешно, но от этого она почувствовала себя немного более защищенной, словно оконная рама разрезала нить, которая минуту назад соединяла два сердца.

Спать. Она подумает об этом утром.

«Надеюсь, он мне не приснится. Это будет слишком нелепо, как в дешевом фильме про любовь, только без хэппи энда…» — с этой язвительной мыслью Мария отправилась в спальню. Спальня в однокомнатных квартирах данного типа была маленькая, и каким образом хозяйка умудрилась впихнуть туда довольно громоздкую кровать, было для девушки полной загадкой.

Мария на удивление быстро заснула. И.. да, все было у нее этой ночью «нелепо» …

***

Не менее «нелепо» прошла эта ночь и у Макса. Нет, Мария не снилась ему, но лишь по той причине, что он толком и не спал.

Анна ушла, окно напротив закрылось, и в голове внезапно случилась пустота. Ни мысли. И еще Макс сразу понял – спать он сегодня не будет. Не хочет. Ни думать, ни спать, ни… Ничего он сейчас не хочет. Всё вытеснило к черту одно единственное чувство. Или не чувство, а… знание? Странное знание, не выразимое пока никакими словами. Ну, разьве что одним?

Рыжая девушка в окне напротив – это ОНА. Та самая «она»… Он почему-то думал, что с таким в своей жизни уже не столкнется. Просто потому что верил в разумность вселенной, которая гарантировала (во всяком случае, он бы на ее месте бы гарантировал!), что у него никакой «ОНА» не случиться просто потому что это – не разумно, не логично… Зачем?

— Зачем…

Макс пошевелил губами, тупо глядя на закрытое окно красно-кирпичного дома напротив. Он чувствовал себя рыбой, которую выбросило на берег, и которая так же глупо открывает и закрывает рот.

Потом в переполненный пустотой прозрения разум попыталась пробиться логическая мысль собственного сочинения: «да, нет не может быть, мне просто показалось». Попытка была засчитана. Потом было еще много таких мыслей и попыток, но…

Нет. Не показалось. Не путает. Не выпил «лишнего». Не перегрелся. Не фантазия разгулялась… Просто, Мария – «та самая». И он не знает, что там у нее к нему, но у него к ней опять же — «то самое». И… это ужасно не логично в его положении. И именно от этого факта останавливается мозг! Он дожил до 26ти лет и все было под контролем: вокруг всегда крутилось достаточно симпатичных женщин, и многие из них не редко крутились в довольно опасной близости, но… Но он как то всегда умудрялся оставаться равнодушным! Потому что в его положении это разумно. И не только разумно… Гуманно даже. И тут…

***

В общем, Макс в ту ночь не спал.

Он влюблялся.

Сидел, допивал вино, смотрел на редкие звезды растерянно-удивленным взглядом и влюблялся вопреки себе в «ту самую». А «та самая» из соседнего окна влюблялась в него. Ворочалась во сне, улыбаясь там чему-то, и влюблялась…

Такое вот у них происходило «случайное» совпадение. И оно было третьим после переезда и кружек с красным сердечком, но далеко не последним…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.