Урод – Часть 2. Глава 1.

− И когда это началось?

− Примерно, месяц назад.

Доминика отвела взгляд от окна и с тоской посмотрела на сестру. Морвин посмотрела на неё с упреком и вздохнула. Да, она не ошиблась, когда гадала о причине, побудившей её независимую и эксцентричную сестру писать ей письмо с просьбой приехать и «помочь в одном деле». Так и есть…

Морвин снова пристально посмотрела на Доминику. Бледна до синевы под глазами, что не удивительно, руки похудели. Бедняжка…

− Ох, Доминика, я ведь тебе говорила…

Доминика закусила от досады губу и отвела взгляд. Письмо Морвин она написала от отчаяния, чувства, прежде ей не знакомого, поддавшись минутному порыву. После очередной бессонной ночи. Тогда ей вдруг показалось, что сестра приедет и каким-то чудесным образом успокоит её, скажет, что она напрасно переживает, что это не то, чего она боится. Но Морвин смогла приехать только спустя две недели, и за это время всё стало настолько очевидно, что теперь Доминика стояла у окна в своей комнате и уже не спрашивала мнения сестры, а просто жаловалась.

− А отец не спрашивал еще?

Доминика вздрогнула от этого вопроса: испуг, словно маленьким железным молоточком больно ударил по бедной голове, которая и без того теперь болела часто. Устало опустившись в кресло напротив сестры, она потерла висок дрожащими пальцами:

– Нет пока, хвала небесам… Морвин, может быть, это пройдет, все-таки? Может быть, это не то…

– Пройдет? – Морвин не сдержалась и всплеснула руками от негодования по поводу столь откровенной глупости, – Доминика! Ты сама-то в это сейчас веришь?! Дни должны были начаться месяц назад, по утрам бегаешь в уборную, грудь болит. К завтраку выходить стала редко…

– Да, иногда по утрам так тошно, что на еду смотреть сил нет… – Доминика вздохнула, и вдруг её щеки вспыхнули, словно бы ее бросило в жар, – Поверить не могу, сестренка! Просто не могу поверить! Сколько раз я это делала, и ничего! То средство, что мне удалось купить по время поездки… Помнишь, я тебе рассказывала?

Морвин печально кивнула:

– Да помню-помню… Я тебе еще тогда сказала, что зелье зельем, но на все воля небес. А на такие дела – тем более! Ты же – женщина, сестра. А всё судьбу искушаешь… Вот и… – Морвин чуть подалась вперед, и сочувственно положила свои маленькие руки на сжатые холодные кулачки сестры, – Давай лучше подумаем, как дальше быть. От кого будет ребенок?

От её вопроса у Доминика перехватило дыхание от разом хлынувших в сердце противоречивых чувств: от бессильное злобы до усталой обреченности. Она вырвала из-под ладоней сестры руки и обхватила ими голову.

– Что такое?! Чей это ребенок?! – Морвин испугалась не на шутку. Никогда она не видела свою сестру в таком отчаянном состоянии.

Доминика попыталась ответить, но получилось не сразу. До этого момента она, сидя ночами в своей постели не в силах заснуть, много раз пыталась ответить на этот вопрос себе самой, еще до того момента, как факт её беременности не стал неоспоримым фактом для неё самой. И всякий раз ей не хватало мужества представить последствия – которые и были настоящие ответом на вопрос «чей это ребенок». Просто не могла… Надеялась, на чудо, на то, что «всё обойдется».

– Сестричка…

Доминика почувствовала, как Морвин поднялась, подошла к ней, наклонилась и обняла за плечи. Голос у неё был тихим и испуганным. Конечно, испуганным… А как иначе, если её младшая всегда такая смелая и «опытная» сестра дрожит, как обычная провинциальная робкая наивная дурочка, сделавшая свою первую в жизни робкую наивную и провинциальную глупость.

– Доминика… ты, что не знаешь, кто отец?

Доминика вздрогнула и резко мотнула головой, подавив болезненный всплеск бессильной злости вдруг возникший в груди:

– Знаю! Это-то и ужасно, Морвин!

Та вдруг крепче обняла её:

– Доминика, ради всего святого, расскажи всё толком! А то я сейчас сама за голову схвачусь!

Доминика уперлась дрожащими ладонями ей в плечи и пристально посмотрела в глаза. С сомнением. Её последняя выходка могла бы сойти за вполне безобидную и даже обычную, если бы не два «но»: дурацки лживые страшилки, похоронившие под личиной злобного вымышленного монстра по сути обычного человека, и её беременность от этого «чудовища». Сможет ли, Морвин дослушать эту историю хотя бы до середины, зная об этих «но», и не упасть в обморок? Ведь старшая сестра никогда не приходила в восторг от её способа развлекаться даже, если речь шла о всего лишь поцелуях в саду с кузеном её мужа. Что уж говорить о заманивании в постель «слуги дьявола»… Нет, она часто рассказывала Морвин о своих любовных приключениях, но рассказывала, как забавный анекдот со счастливым концом. Не как вышедший из под контроля кошмар, обернувшийся еще большим кошмаром…

– Да не стану я тебя отчитывать! – обиделась на её взгляд сестра, но тут же смягчилась и продолжила уже совсем другим голосом, – Я уже давно поняла, что это бесполезно. Тем более, ты не в том состоянии, чтобы пытать тебя еще и нравоучениями. Можешь смело рассказывать всё как было, а я постараюсь тебе потом помочь. Ты же – моя сестренка. Я тебя не оставлю, что бы ты мне сейчас не рассказала…

Доминика еще какое-то время разглядывала её лицо, собираясь с духом. Потом тяжело вздохнула:

– Ну, хорошо. Слушай… Только не перебивай и не падай в обморок, ладно? И так голова кружится…

Морвин поспешно закивала. Разжала объятья и вернулась в кресло. Доминика еще раз вздохнула, выпила воды из стоявшего на столике бокала, и принялась рассказывать. Всю историю. Начиная с того дня, когда она впервые услышала мрачные легенды об их загадочном соседе и кончая днем, когда у неё случился первый приступ утренней дурноты.

Морвин слушала её с застывшем на лице выражением ужаса, смешенного с отчаянием. Казалось, она даже не дышала. Побледнев в самом начале рассказа, к его концу она стала уже не просто бледной, а совершенно белой. Мертвецки. Казалось, что еще немного и она все-таки упадет в обморок.

– Вот так вот, сестричка… – совсем тихим голосом закончила свою исповедь Доминики и опустила глаза на свои похудевшие руки, – Никакой наш сосед не ужасный призрак, к сожалению. А простой смертный, пусть и уродливый, мужчина. И мое положение – лишнее тому доказательство.

Морвин не ответила. Она очень долго молчала. Так долго, что Доминика в конце концов, замученная гнетущей тишиной, не выдержала:

– Что же ты молчишь? – дрожащим голосом тихо пробормотала она.

Морвин вздохнула и покачала головой:

– Ужас. А доказательство и впрямь лишнее…

– Знаю… И я до сих пор не могу понять, почему снадобье вдруг не подействовало…

– Почему? – Морвин странно посмотрела на сестру, – Я знаю ответ, Доминика. Но я обещала тебя не мучить моралями, по крайней мере сейчас, поэтому промолчу. Давай лучше подумаем, как теперь быть…

Доминика смогла лишь кивнуть.

– Месяц – большой срок, – продолжила Морвин, постепенно все больше приходя в себя после рассказа Доминики о её последнем любовном «приключении», – Но я знаю одну очень хорошую знахарку. Она живет в городе…

Доминика вскинула на сестру полные страха глаза, которые наполнились слезами:

– Ты предлагаешь…

– А ты об этом не думала?

Доминика опустила голову. Слезы полились по лицу, обжигая его горячей солью отчаяние.

– Думала… Отец – урод, и ребенок от него… И я ни за что не смогу признаться отцу… От попытается выдать меня замуж за первого согласившегося, лишь бы скрыть позор. А кто согласиться взять в жены женщину беременную не известно от кого? Конечно, лишь тот, кому выбирать не приходиться…

– Боюсь, всё еще хуже…

Голос Морвин надломился. Доминика вся похолодела от недоброго предчувствия, и посмотрела на сестру:

– Что значит хуже?

Морвин снова ответила не сразу. Опять долго молчала, кусая нижнюю губу. Словно решала, говорить или не стоит волновать сестру еще больше. Но все же, в конце концов, посмотрела на Доминику несчастным взглядом и заговорила тихо и быстро:

– Ты не знаешь, бедная моя дурочка, куда влезла… Отец твоего ребенка – сын лорда Винфора Морта, его не вспоминают здесь, бояться навлечь на себя беду. Если наш отец об этом узнает… Я боюсь себе даже представить, что он натворит. Он выдавит из тебя этот плод, даже если знахарка не сможет этого сделать. Ох, Доминика, я за тебя теперь боюсь… Если бы я не ругала тебя за каждую твою выходку, ты бы, наверняка, рассказала мне о своей затее навестить «замок дьявола», и я бы тогда тебя просто не пустила бы! Историю хуже твоей сложно придумать! Ты тогда была в путешествии, и много не знаешь. Я и сама узнала случайно, однажды подслушала разговор отца с моим мужем… В общем, наш отец ненавидит, мягко говоря, все семейство Мортов. Это из-за жены лорда Винфора. Раньше они, вроде бы, были друзьями… Не знаю, что там произошло между ними всеми, только лорд Винфор погиб, а его сын теперь живет один в фамильном замке и это он «слуга дьявола». Я слышала только обрывки разговора, но в голосе отца клокотала такая ненависть, что…

И голос Морвин оборвался на какой-то совершенно жуткой хриплой и тихой ноте, словно кто-то неслышно подошел сзади, аккуратно обнял её ладонью за шею и внезапно с силой сжал. Наступила страшная тишина. Страшная, потому что Морвин не просто замолчала, она замерла в кресле, уставившись в сторону двери. А там стоял в дорожной одежде лорд Андрас Бели – хозяин замка и их отец.

И он смотрел не на Морвин, а на Доминику. И от его взгляда у последней вдруг возникло отчетливое чувство внезапно разверзшейся под ногами бездны. Она сразу поняла, что стоит отец в дверях уже какое-то время и очень многое сейчас в её жизни зависит от того, как долго он там стоит…

Урод – Часть 2. Глава 1.: 2 комментария

  1. Здорово! Давно искала почитать что-то на тему красавицы и чудовища. И хоть сама тема стара и «избита», но она по-прежнему волнует. А здесь такие описаны не обычные отношения. Не так просто ответить: кто из героев больше урод:) По-моему, ГГерой — просто замечательный! А ГГероиня — ей еще предстоит стать реальной Красавицей, а пока она просто смазливая эгоистка-авантюристка. Спасибо, автору! Буду ждать продолжения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.