Урод — Часть 2. Глава 6.

Глава местной префектуры, Его преосвященство епископ Ки́нриг долго молчал, отвернувшись к окну от застывшего в выжидательной позе лорда Андраса, обдумывая услышанное. За окном была ночь. Его преосвященство принимал лорда в небольшой комнате для гостей, примыкающей к его личным покоям, а потому был облачен в шелковый халат поверх богато расшитой батистовой сорочки.

В комнате было темно, одинокий канделябр на столе не давал достаточно света. В желтоватом сумраке фигура епископа на фоне окна выглядела зловеще. Лорд Андрас с неудовольствием отметил, что годы ничуть не изменили епископа Кинрига. Он оставался все таким же крепким и высоким, только поседел, как и положено старику.

Любезностями они обменялись пару минут назад. Их было не много, что не удивительно для встречи двух заклятых врагов. Тайных врагов, которые много лет исподволь наблюдали друг за другом, ожидая только одного – когда же жертва слежки сделает хоть один неверный шаг. Например, епископ предпочел бы увидеть лорда Андроса сейчас не стоящим у него за спиной, а лежащим в городской церкви. В роскошном гробу, с навсегда закрытым ртом, который никогда больше не откроется и не исторгнет на свет подробности одного дела, огласка которого грозит ему потерей сана, должности, и возможно даже головы…

Лорд Андрас знал об этом желании епископа Кинрига… Но знал и о своей власти над ним. Именно поэтому пошел на подобную дерзость – визит в столь неурочный для этого час. Медлить он не желал. Гнев и ярость после исповеди Морвин душили его до сих пор и заставляли торопиться. Молчание же епископа злило, поэтому, выждав еще немного, он решил нарушить его:

– Ваше преосвященство считает нужным раздумывать над таким очевидным и чудовищным преступлением? – с убийственной вежливостью произнес он.

Плечи старика у окна чуть дрогнули. Кинриг обернулся. Хорошо знакомый взгляд с прищуром из-под кустистых седых бровей попытался проникнуть лорду Андрасу если не в сердце, то хотя бы поковыряться в его разуме. Маленькие черные глазки холодно буравили его, но тщетно. Лорд Андрас только вежливо поклонился, недобро улыбаясь. И тогда епископ поджал нижнюю губу и нахмурился:

– Вы хорошо подумали, достопочтенный сэр Андрас? – тихо осведомился он, отходя от окна к столу с канделябром. – Вы убили брата…

– Я не убивал брата, – в точности скопировал интонации епископа Андрас, оставаясь совершенно невозмутимым. – Ваше преосвященство, вероятно, что-то путает спросонья.

– … И теперь хотите расправится с его сыном, вашим, между прочим, племянником, – епископ Кинриг демонстративно пропустил слова лорда Андраса мимо ушей. – Вам не кажется, это слишком жестоким?

Если бы не обстоятельства, которые заставили его приехать в город и требовать аудиенции у этого скользкого служителя святой церкви, скелетов в шкафу у которого было хоть отбавляй, лорд Андрас с удовольствием бы продолжил этот увлекательный диалог, где каждый стремится уколоть своего визави подтекстом со смыслом «я ведь все про тебя знаю». Но сейчас настроения на игру не было. Поэтому лорд Андрас шагнул к епископу и тяжело оперся кулаком о стол. Кинриг невольно отшатнулся.

– Не кажется. В чем дело, епископ? Вы не хотите марать свою репутацию милостивого судьи? Или не хотите заливать кровью Главную площадь города перед праздником Всех Святых?

– И то, и другое. Вы удивительно догадливы, достопочтенный сэр Андрас… – но под выразительным взглядом горящих огнем угрозы глаз, ответ епископа прозвучал не очень твердо. Голос его колебался.

– А я не хочу ждать, – отчеканил лорд Андрас.

– Так и не ждите, – епископ Кинриг вдруг саркастически усмехнулся. – Убивать родственников вам не впервой. Да и скрывать после следы содеянного дабы не быть уличенным в преступлении вы тоже умеете…

Побелевшие на кулаке лорда костяшки пальцев, заставили Его преосвященство умолкнуть, подавившись нерастраченной желчью. Лорд Андрас снова уставился ему в лицо немигающим взглядом. Что ж, если Кинриг так хочет, он сыграет с ним в эту чертову игру.

– Я уже, кажется, не раз говорил вам о том, как вы оскорбляете меня, раз за разом в приватной беседе предъявляя мне эти обвинения при полном отсутствии у вас каких-либо доказательств моей вины, Ваше преосвященство, – глухо произнес он, выдержал паузу и продолжил, прекрасно зная, что после этой тирады согласие от епископа он получит. – Что я могу сказать в свою защиту? Разве что рассказать вам одну историю о некоем священнике, подкупленном моим братом и обвенчавшим тайно его и Гвендолин? Совершившим тем самым дело не угодное уже не только мне, но и Закону. Или, быть может, ту часть истории, где говорится о переписке между тем священником и моим братом, в которой они договаривались о цене греха? Вы хмуритесь? Не хотите слушать? Что ж… Тогда я только напомню вам, что письма эти до сих пор у меня, и что они изобличают ваше злодеяние до такой степени, что лучше бы вам молчать о моем. А так же отнестись совсем вниманием к нынешней моей просьбе. В кои-то веки я требую от вас совершить богоугодное дело – покарать преступника, исполнив своё предназначение, руководствуясь лишь тем, что предписывает в подобном случае Закон.

Лорд Андрас закончил свою полную черной иронии и срытой угрозы речь, и выжидающе взглянул на собеседника. Его преосвященство, покусывал губу от едва сдерживаемой злости. Он теперь имел вид человека, волю которого только что сковали обстоятельствами, и который злится на невозможность настоять на своем, ничего не имея, однако, против того дела, к которому его принуждают.

Наконец он справился с собой и глухо произнес, отворачиваясь от лорда:

– Вы требуете, чтобы я поступил с обидчиком вашей дочери по всей строгости Закона. Знаете ли вы, что велит этот Закон в подобном случае?

– Знаю. Именно этого и хочу. Мне нужно это обвинение, мне нужна толпа ненавидящих его людей, мне нужно, чтобы он пожалел о том, что родился на этот свет. Этого требует моя жажда мести. Но я – не палач, Ваше преосвященство.

Епископ в ответ кивнул. Он снова отошел к окну, выйдя из круг света, и замер там спиной к лорду.

– Хорошо. Пусть будет по-вашему. Я дам вам людей. Я вынесу это приговор, – уже совершенно спокойно, даже отрешенно, проговорил он. И, обернувшись, криво усмехнулся, – Доброй ночи, сэр Андрас, и да хранит вас господь так же истово, как вы храните те письма.

Лорд Андрас поклонился:

– Благодарю вас, Ваше преосвященство.

И, скрестив напоследок взгляды, два тайных и заклятых врага расстались. Один из них был полностью доволен результатом встречи, другой же, не сильно мучился уязвленным самолюбием и вскоре отбыл ко сну уже вполне равнодушный к своей роли в свершившейся сейчас сделки.

***

Разговор с епископом оставил неприятный осадок, потревожив воспоминания о событиях диких и давних. Тех, что сам лорд Андрас предпочел бы вырезать из своей жизни или хотя бы из памяти. Теперешнее же положение вынудило его вернуться к ним, встретившись с человеком, который был одним из участников тех самых событий. И вторым после брата ненавистным ему человеком. Хотя, нет… Теперь уже третьим. Выродок Винфора, «сын дьявола», как называли его за уродство и отшельничество местная недалекая знать и простолюдины, спустя более чем десять лет молчания показал-таки свой истинный нрав.

 – Проклятый урод! – забывшись, вслух процедил лорд Андрас.

И столько яда и злобы было в его шипении, что трое людей епископа (крепкие неулыбчивые молодые люди в черных одеждах, вооруженные короткими мечами), ехавших с ним в карете, разом покосились на него. Заметив это, лорд недовольно скривился и сухо обронил:

– Прошу извинить.

И мгновенно забыв о сопровождающих, продолжил мысль уже про себя.

Да, надо было удавить этого мальчишку еще в колыбели… Не ждать, пока он вырастет, пока Винфор нашпигует его по уши лживыми объяснениями его уродства и смерти его бедной матери. Доброй, но слишком увлекающейся и ранимой Гвендолин. Его малютки Гвендолин… И не ждать, пока смерть отца укрепит в этом уродце ростки ненависти, натравит на цель, направив его изуродованный господом взгляд в сторону «врага» – его семьи. Око за око…

Надо было не ждать!

Но разве он мог тогда умертвить ее ребенка? Даже зачатого во грехе, в самом мерзейшем из его видов, от ненавистного ему Винфора… Разве он мог? Нет. Все, что хоть как-то касалось Гвендолин при жизни, всё, что было ей дорого, на долгое время стало таковым и для него. И то была высшая мера его, Андроса, милосердия и великодушия – позволить Винфору и его выродку Лорэну, тем, кто по сути погубил ее, жить после ее смерти. Потому что, умирая, она просила его об этом. И он честно тогда сказал ей, что будет исполнять эту просьбу, пока хватит на это его сил. Что ее просьба для него – тяжелейшее из испытаний. Но он не обещал держать слово, если сам Винфор явится к нему с намерением его прикончить. Хотя, видит бог, его меч покоился в ножнах до последнего мгновения. Не его вина, что Винфор был не в себе и убежден, что именно он, Андрас, был главным разносчиком пошлых анекдотов о Гвендолин и ее ребенке-уродце, которые и стали причиной ее смерти. Не его вина, что Винфор к тому моменту уже помешался от горя, и уж тем более нет его вины в том не ловком падении безумца, которое завершилось смертельной раной. Лорд Андрас до сих пор считал случившееся карой господней тому, кто и так слишком долго скрывался от небесного правосудия. Мокрая трава под ногами – и первый же выпад выкрикивающего проклятья Винфора превратился в неконтролируемое падение, а его меч, наконец-то обагрился давно вожделенной кровью.

Смерть Винфора пролила бальзам на его, уже давно томимую этим желанием, душу. Томимую с того самого дня, когда он впервые застал маленькую Гвендолин в объятьях этого подлого растлителя.

Однако, обещание данное умирающей, сдерживало его от расправы с оставшимся в живых плодом этой греховной связи… К несчастью! Но ничего… Он сделает это теперь. Бесчестье Доминики будет скрыто, никто об этом не узнает. Плод преступной связи будет умерщвлен, а виновный пожалеет, что дожил до этого дня. Если же насильственным путем избавить свою бедную дочь от нежеланного бремени не выйдет, он выдаст ее замуж. Впрочем, после этой истории сделать это необходимо в любом случае. Лорд Орин снова приезжал к нему с намеками. Неплохая партия для Доминики… Срок не большой, никто ничего не заподозрит, а от родившегося младенца они избавятся, инсценировав его смерть. Девочка сильная, она переживет этот эпизод, а новая жизнь, новые обязанности, радости и заботы замужней женщины помогут ей в этом.

Карету тряхануло. Видимо, под колесо попал крупный камень, которых в этой части горной дороги было в избытке. Лорд Андрас очнулся от раздумий и посмотрел в окно.

Светало. Над покрытыми шапками снега хребтами гор бледно-розовым румянцем первых лучей солнца рдел небосвод. Колючий мороз скупо выцарапывал на стекле свой льдистый рисунок. Судя по пейзажу, они были уже на землях Мортов.

Лорд Андрас с силой сжал зубы, сдерживая так и лезшую на лицо кривую улыбку. Что-то глубоко внутри сладко сжималось от предвкушения и рука невольно оглаживала покоящийся на коленях в кожаных ножнах любимый охотничий нож.

Люди епископа с непроницаемыми лицами поглядывали на это дело, но от комментариев воздерживались, получив от Его преосвященства приказ следовать с этим господином и выполнять все его поручения беспрекословно и молча.

Внезапно, лорд Андрас издал удивленное восклицание и на мгновение совсем приник к окну. Но тут же отпрянул и разразился громким резким хохотом, хлопнув себя от души ладонью по колену:

– Глазам своим не верю! – отсмеявшись обратился он к своим молчащим мрачным спутникам, отмечая, что недоумение несколько оживило их застывшие лица. – Всё складывается даже лучше, чем я думал. Не иначе господь помогает мне в этом святом деле! Посмотрите в окно, господа. Вон, на то поле…

Все трое мужчин уставились в заданном направлении, невольно сощурив глаза от слепящей белизны снежного ковра, раскинувшегося сразу за дорогой от леса до леса.

– Видите там всадника? – продолжал лорд Андрас, дрожащим от возбуждения голосом. – Едва заметная фигура. Это тот человек, который мне нужен.

– Вижу, милорд, – хрипловатым баском подтвердил один из людей епископа, широкоплечий бородач. Прочие так же кивнули.

Лорд Андрас резко открыл дверцу несущейся по дороге кареты, и высунувшись, прокричал кучеру:

– Сворачивай в поле!

Урод — Часть 2. Глава 6.: 2 комментария

    • Привет! Конец года — время завершения всех дел:) Оч. сейчас занята этим:) Появлюсь в эфире на след. недели:) Не нравился старый дизайн сайта, нашла более оригинальный:)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.