Прогулка у моря

(из цикла «Зарисовки души»)

… Сегодня воскресенье. Тепло. Ты уговорил меня прогуляться с тобой по побережью. Ты сказал, что это далеко за городом, что никто не увидит, что ты отвезешь меня туда на машине. И что будешь вести себя «хорошо». Ты сказал — мы просто погуляем…

А я с утра была зла и я согласилась. Я хотела тебя помучить.

И вот мы приехали. Никого. Только мы, море и твоя машина — единственный свидетель нашей «романтической» встречи. Ха, романтической… Мы гуляем, медленно бредем по мокрому песку. Тихо. Ты молчишь и держишь меня за руку. Я позволила. Потому что я сегодня злая, я решила, что буду мучить тебя. Я решила, что буду сегодня делать тебе больно. Чтобы ты, наконец, измучился и разлюб… да, не любовь это! Это просто блажь. Это гумбертовская болезнь. Мимолетная страсть зрелого мужчины к детской нимфеточной невинности. Но я не — нимфетка. И я тебя не хочу, не люблю, не понимаю. Я просто гуляю с тобой по побережью прохладного весеннего моря. Я просто гуляю и делаю тебе больно, позволяя держать меня за руку, но не глядя на тебя и не разговаривая с тобой.

И тебе действительно становится больно: пальцы сжимают мою ладонь всё крепче. Ты выносишь мое молчание, но это так тяжело для тебя…

— Ева…

Не выдержал? Я молчу. Я не смотрю в твою сторону. Мы гуляем. Ты обещал вести себя хорошо.

— Ева!

Нет меня. Молчу. Твои пальцы сжимают мою руку еще сильней…

Говорю равнодушно:

— Мне же больно.

Ты хватаешься за эти слова, как за спасательную соломинку:

— Мне — тоже!

Пожимаю плечами:

— Сам виноват.

Как же я сейчас зла на тебя! «Мне тоже»… Не «тоже»! Я не преследую тебя, не приклеиваю тебе на спину свой взгляд, не ищу повода коснуться тебя! Я…

И тут ты кладешь мне на плечи свои руки. Стряхиваю машинально. Не стряхиваются.

— Ты обещал вести себя хорошо, — прожигаю тебя злым взглядом.

Злым или уже… испуганным? Не знаю. Сердце внезапно замирает и потом начинает отстукивать знакомую и противную дробь. Сейчас вырвусь и убегу…

— Прости…

Ненавижу твой голос. Сейчас убегу… Сейчас…

Но стою. Не двигаюсь. И потихоньку начинаю задыхаться от волнения. Ненавижу тебя.

Ты наклоняешься к моему лицу… Ты что — мазохист? Или по роже хочешь?

Сейчас убегу… Но оцепенела и задыхаюсь от…

Задыхаюсь и ноги ватные. Чтобы не упасть, хватаюсь за твою куртку. Впиваюсь в нее ногтями так, словно хочу и ей тоже сделать больно. Упираюсь в твое тело. Оно напряжено. Оно сдерживается. Оно пугает меня.

И влечет.

Твое лицо совсем близко. Вдыхаю запах теплой кожи. Запах мужчины. Ничего не могу сказать… Просто часто дышу и опять ничего не соображаю… Секунду назад ненавидела. Сейчас — ничего, просто дышу и цепляюсь за твое тело. В горле пересохло. Сглатываю и…

Ты меня целуешь. Целуешь, целуешь, целуешь… Так, словно, я — твоя жена, мы были в разлуке черт знает сколько лет, и вот, наконец, встретились и ничего другого, как зацеловать меня до смерти в голову тебе не приходит. И вот ты меня мнешь и ешь своими губами. И у меня чувство, что съешь…

А губы у тебя вкусные…

Ты вжимаешь меня в свою грудную клетку и я всем телом ощущаю, как бьется твое сердце. И тогда – отвечаю…

Как долго это продлится? Не долго. Я скоро оттолкну тебя и увижу, что у тебя на губе кровь. Укусила. Потому что… ненавижу. И я не буду смотреть тебе в глаза.

Так и вышло. Я хотела сделать тебе больно за то, что ты так упрямо «любишь» меня. Я и сделала. Ты вытираешь кровь тыльной стороной ладони и тяжело дышишь. Как и я.

Ты ничего не говоришь. Мы молча идет к машине и уезжаем. Я знаю, продолжения опять не будет. Ведь ты так боишься меня потерять. Поэтому не притронешься ко мне больше.

…Во т я и дома. Вечер. Завтра – школа. Твой урок последний. Пойти или нет?

Ложусь спать и до самого сна вспоминаю твои губы и стук твоего сердца. И на мгновение я чувствую – хочу тебя. Но лишь мгновение. Потом – засыпаю.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.