Троица

Мир свернулся до размеров кабинета.
За окном кабинета был теплый летний вечер. Синие сумерки и немного прохладного воздуха проникало с улицы в приоткрытое пластиковое окно. У окна стоял стол. На столе – монитор, клавиатура и папка серого цвета с надписью «Дела сердечные».
На глянцевой поверхности папки в полной тишине задумчиво отстукивают «Марш Мендельсона» покрытые лаком, крепкие ногти правой руки сидящего за столом Рассудка.
Сам Рассудок сидит в кожаном кресле расслабленный и спокойный. На нём белый идеально выглаженный деловой костюм. Он смотрит сквозь тонированную ртуть солнцезащитных очков на надпись на серой папке, и лезвие кривой полуулыбки медленно начинает тащить уголок его жесткого рта вверх: содержимое папки ему хорошо известно и сегодняшний отчет, легший в неё поверх прочих бумаг, не добавил к делу ничего неожиданного.
Осталось только объяснить это Стороннему Наблюдателю, который… А вот, кстати, и он:
Дверь кабинета открылась, впуская посетителя. Впрочем, посетителя или хозяина кабинета, этого Рассудок никогда не мог точно определить. Благо, Сторонний Наблюдатель никогда не пытался вынуждать его делать это…
Наблюдатель тем временем переступил порог:
— Добрый вечер, Рассудок.
Рассудок сухо кивнул. Они не очень ладили друг с другом: Рассудок не любил чувствовать себя полным идиотом, а рядом с Наблюдателем он только так себя и чувствовал. Не то, чтобы Наблюдатель намеренно унижал его. Это получалось как-то само собой, когда он появлялся рядом.
— Как ты себя чувствуешь? — продолжил между тем Наблюдатель, всё ещё стоя у двери, — Я слышал, ты попал в аварию и долго восстанавливал здоровье.
Рассудок в ответ чуть пожал плечами, про себя с завистью отмечая, что черный костюм Наблюдателя качеством и покроем как обычно явно превосходит его собственный:
— Я в полном порядке, как видишь. От кого это ты такое слышал, интересно?
Вместо ответа Наблюдатель чуть обернулся и внезапно рывком выдернул из темноты коридора Сердце. Сердце выглядело плохо: мешки под глазами, сами глаза больные и красные. Что же касается одежды… Оно единственное из них троих не умело одеваться вообще.
Запнувшись о порог и попав под свет неоновых светильников, Сердце ойкнуло и с непривычки зажмурилось.
При виде него Рассудок брезгливо скривился:
— О, господи… Ну, на кой чёрт ты это чучело сюда приволок-то? Можно подумать, без него бы проблему не решили!
— Можно и подумать… — легко согласился Наблюдатель, подталкивая Сердце к стулу для посетителей, стоящего напросив стола, — Подумай, если хочешь об этом… в другой раз. Не сейчас.
Дотолкав спотыкающееся Сердце до стула, Наблюдатель положил ему руку на плечо, усаживая.
— Я не хочу!!! — вдруг заорало Сердце и кинулось вон.
— И правильно! Вали отсюда! — злорадно рявкнул со своего места Рассудок.
Однако, до двери Сердце не добежало. Наблюдатель без лишней суеты, и совершенно игнорируя вопль Рассудка, схватил беглеца за локоть и вернул на место, спокойно сказав:
— Садись, пожалуйста.
Сердце с кислой миной повиновалось, присев на краешек стула и уставившись красными глазами на побитые носки своих старых ботинок.
Наблюдатель отошел, запер дверь на ключ, ключ положил себе в карман и сам сел на второй стул, стоявший у стены и утопавший в тени от большого книжного шкафа.
Оттуда он уставился на стекла очков Рассудка, безошибочно находя за ними его глаза:
— Я тебя внимательно слушаю.
Рассудок перестал барабанить по папке и, открыв её ногтём указательного пальца намеренно игриво, извлек на свет документ датированный «05.08.06г.».
— Так… Посмотрим, бестолочь, что ты такого сегодня натворило, что этот (кивок в сторону Наблюдателя) вытащил меня из больницы…
— Ничего особенного! — буркнуло Сердце, продолжая пялиться на свои ботинки.
Рассудок в ответ иронически хохотнул. Пробежал текст отчета по диагонали и поднял глаза на своего визави.
— Однако… — выразительно протянул он, выдержав перед этим эффектную паузу.
Сердце хмуро стрельнуло в него быстрым взглядом исподлобья и нахохлилось, сжавшись.
— Ты сегодня жаловалось человеку, который не сделал тебе ничего плохо, целых 2 часа подряд?! Ты что совсем оборзело?! — Рассудок сорвался на крик. Сорвался с удовольствием.
Сердце шмыгнуло носом и не ответило.
Наблюдатель скосил на него свои глаза:
— Что же ты молчишь?
— Потому что он на меня орёт…
— А как мне не орать! — возмутился Рассудок, — Сколько тебе раз повторять, что доставать людей своими личными проблемами недопустимо и крайне бессмысленно!
— Это почему это не допустимо?! — всплеснуло Сердце руками, вскидывая на Рассудок залитые слезами глаза.
— Да потому что, бестолочь ты этакая! Кому приятно слушать про твои болячки?!
— Но… Но ведь больно же!
— Ну и что? При чём здесь люди?
— Ну-ну… как же… Сочувствие… Любовь… Все люди – братья!
Рассудок закатил глаза, истерично расхохотался и шумно выдохнул, картинно рухнув на спинку кресла:
— Так, всё, хватит. Опять то же самое! Когда ж ты сдохнешь-то вместе со свом детским лепетом! Поболеть спокойно нельзя недельку-другую. Чуть отвернешься и начинается… «Люди – братья», «Любовь – морковь»… Мне хозяина кормить надо, одевать-обувать и обеспечивать объективно возможный максимум межличностных коммуникаций в данной окружающей РЕАЛЬНОСТИ, ясно?
Сердце опустило глаза и ссутулилось:
— Ясно… — очень тихо сказало оно, — Но мне надо…
— Я даже слушать не хочу, ЧТО тебе там «надо»! — перебил её Рассудок, — Совесть имей!  (при слове «совесть» Наблюдатель слегка улыбнулся в своём углу, но никто этого не заметил) Этот человек – твой друг?
— Друг, — кивнуло Сердце.
— Так какого хрена ты друзей грузишь всяким говном?! А? Я тебя спрашиваю!
— Но… но… А как же по-другому? Плохо же одному…
— Ага! Так пусть будет плохо и второму ещё? Из-за тебя! Так, что ли?
Сердце смолчало в ответ, только ещё больше ссутулилось под ярким светом неоновых ламп:
— Можно я пойду обратно в коридор? — робко спросило оно, обернувшись к Наблюдателю.
— Сейчас это невозможно, — ответил Наблюдатель, — Там, в темноте коридора, ты снова будешь пытаться внушить хозяину мысли о смерти…
— Это потому что этот мир… — начало было Сердце.
— Не любит тебя, что ли? — рявкнул Рассудок.
Сердце виновато кивнуло.
— Ха! А чего тебя ему любить? Ты посмотри на себя! Бесполезное, плаксивое, тупое, не практичное! Ты же ничего не хочешь достичь в жизни! Ты не хочешь сделать карьеру, не хочешь быть успешным и сексуальным! Не хочешь завоевывать, достигать, не хочешь добиваться! Тьфу!
— Ну почему же… я хочу… Я хочу Домой…
— Да заткнись ты уже! Слышали мы этот бред. И вот что я скажу тебе, в конце-концов… ХВАТИТ. Поняло меня? ХВА-ТИТ. Меня долго не было, я был в больнице, но теперь я вышел, и я порядок наведу. Потому что пилить ни в чем не повинному нормальному человеку мозги своими бреднями целых 2 часа, тратить его личное время – это ни в какие ворота не лезет. Отныне я запрещаю тебе БЫТЬ.
…Рассудок продолжал что-то орать. Сердце виновато и тихо оправдываться…
А Наблюдатель смотрел на это, как ему и положено – со стороны. И думал… О чем?
О том, кто же из этих двоих спорщиков-антогонистов сдастся первым, выдохнется и замолчит. Наблюдателю, как всегда в таких случаях, была нужна тишина. Ведь только в ней, хозяин сможет увидеть, наконец, истину и обрести решение и покой…

Троица: 2 комментария

  1. Очень понравился рассказ.
    Хорошо для человека-хозяина, что у него все трое так живо общаются между собой. А то порой бывает — каждый из троих в свой черёд завладевает мыслями хозяина, не советуясь друг с другом, и даже не подозревая, что двое других существуют.

  2. Святая троица. Очень неплохая параллель.
    Рассказ порадовал. Очень живо написано.
    Уберите повторения. Сжавшись до кабинета, кабинет…
    В целом отлично. Так держать=)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.