Верхом на Чандалазе к водопадам по бревну

(из Заметок горе-туриста)

Хотелось бы описать этот поход поподробней, но вот незадача – я не помню точно, что было в самом начале, очень хорошо помню гриву моей лошади, натертую седлом задницу, и ещё прекрасно помню заключительную серию купаний в холодной воде, и всё это не понятно что за чем. Ну это то, что помню Я. А была ещё не Я… На её память вся моя надежда, хотя, она всегда запоминает в походах что-то такое чего на самом деле в них не было…

1. Страшные Лошади и 27 правил вождения

Нас было много – шесть «школьников»*. Пока ехали в Находку трещали про всё подряд, но в целом от походной темы не сильно отвлекаясь. Каждому из нас светили и улыбались июньское солнце, взгляды товарищей и загадочные прекрасные перспективы. Как обычно, мы ехали за туманом и за запахом тайги.

В Находке (любимый город Наташи) нас загрузили в другой автомобиль и повезли дальше. Запомнился и удивил водитель. Плутая меж дерев и путая дороги, он пространно рассуждал о приемлемой стоимости гипотетической доставки нас во Владивосток по окончании похода. А ещё нам дали прочитать правила техники безопасности при обращении с огнем… ой, простите, с лошадью. Из всего изобилующего страшными подробностями листка формата А4 запомнилось, что лошадь кусается, лягается и у неё есть некий недоуздок, который сразу вошел в разговорный лексикон нашей небольшой компании.

Потом мы приехали в лагерь. Вылезли, осмотрелись. Существа, про которых мы только что читали, паслись неподалеку. Всмотревшись в морду одного из них, я поняла, что они про нас не читали никогда. И это рисовало довольно забавные перспективы в плане предстоящей верховой езды.

Гуляя вечерком меж лошадей (знакомясь), все более-менее определились, какая чья будет в предстоящем походе. Что касается меня, то я почувствовала что «мне без разницы какая», но, всё же искоса глянув на ту кобылу, про которую нам уже три раза успели сказать: «А вот эта нервная, лучше не лезьте», как-то бесстрастно подумала, что, наверное, завтра я поеду верхом на ней. Подумала и поспешно отогнала эту дикую мысль.

Потом был ужин у костра, я пошла спать. Остальные кажется стали прыгать через костер. А потом наступило утро. Я проснулась. Тот очевидный факт, что всё – поздняк метаться, сейчас я сяду верхом на некую кобылу и мы двинем в поход, до меня как ни странно не доходил. Откровенно говоря, утром в субботу до меня только дошло то, что я уже не в городе, а где-то в другом совершенно месте… Вот такой я тормоз:) Ну это Я такое у меня сейчас. А есть ещё НЕ-Я, но оно проснулось и заработало гораздо позже…

2. Мать двоих детей или Миф о Ладе

Итак, не тормозящие товарищи разошлись по своим парнокопытным будущим комрадно-перевозочным существам. Я же тупо слонялась по поляне, пытаясь соблюсти хотя бы один пункт из тех 27ми, под которыми вчера подписалась, то есть не подходить к лошадям сзади. В условиях хаотично шагающих вокруг меня лошадей, сделать это было не просто.

Я как могла, тянула момент посадки, ибо предчувствие томило меня… И всё-таки ко мне подошел Ваня и категорически предложил «выбрать» ту самую кобылу, к которой вчера вечером Катя не советовала подходить. Нервно хихикнув, но внешне с невозмутимо-филосовским лицом, я повиновалась. Кобылу звали Лада, у неё было двое детей – мальчик и девочка.
«Хмуриться не надо, Лада… Хмуриться не надо, Лада… Для тебя мой смех, награда…» — вспомнилась песенка.

Так, напевая про себя эту песенку, я на неё и взобралась. Надо было ехать вперед. И тут обнаружилось то, чего вообщем-то от меня и следовало ожидать. Ладе крупно повезло! На неё взобрался гуманист! Который отчаянно не хотел ни пинать её, ни орать на неё «А ну пошла, курва!» и вообще был расположен к исключительно полюбовному общению. Чего явно уже давно не доставало матери двоих детей (Ладе).

Первые километры пути Лада исправно трусила по залитой солнцем дороге. В арьергарде трусили её дети. Я и мой табун одинаковых лошадок орехового цвета с соломенными гривами и роскошными челками… Первые километры… А потом во мне проснулась НЕ-Я. Та часть меня, которой уже давно казалось, что у везущей меня лошади есть дела поважнее, чем везти меня по некой дороге, что ей надо детей покормить, облизать, себя почесать, прилечь, воды попить, пожевать травки и так по кругу. До сих пор я чувствую, что беззаботностью Лада в тот день явно не страдала.

И чем дальше, тем сильней я чувствовала, что залезла на неё «не во время». Хотя если двинуть Ладе пятками в бока и гаркнуть так, что конь Насти Орлик, идущий на три корпуса впереди, чувствовал себя обязанным взбодриться: «Лада, пошла!!!»… Но гуманист в моей душе был против такого топорного обращения с кормящей мамашей, которая в отличие от меня, вела себя естественно (кормила своих детишек, отдыхала и кормилась сама).

Что поделаешь, я хотела с Ладой договориться полюбовно… Иногда удавалось. Когда я мысленно приговаривала: «Ладушка-Ладушка, поедем-поедем, Ладушка…», уши кобылы разворачивались ко мне и Лада какое-то время бодренько бежала вперед. Телепатия? Ну да, почти:)

А так практически весь переход до подножия Чандалаза я была занята тем, что не давала Ладе ложиться на дорогу, жрать траву и стоять как вкопанной. Медитативно обозревать окрестности и своих гарцующих товарищей при этом выходило плохо: как только я начинала созерцать, Лада понимала это однозначно: «Вольно!» со всеми вытекающими последствиями, приходилось опять переключать внимание на лошадь.

Так я и ехала: боролась с инстинктами материнства и детства в Ладе, гуманистом — в себе и растущим ощущением дисконнекта. Очень скверную роль сыграла со мной крепко засевшие слова Кати о том, что на неё (Ладу) надо по-круче гаркнуть и спуску ей не давать. Эта точка зрения почти весь поход активно противостояла моему собственному чувствованию лошади, которое к концу пути всё-таки сформировалось в мой личный образ Лады, как чрезвычайно озабоченной безопасностью своей младшей дочке мамаши и этакой интровертной женщины, просто очень большой и на четырех ногах, по-своему слабой и не агрессивной по натуре, с которой можно запросто подружиться, если приучать её к себе медленно и без резких телодвижений завоевывая её доверие. Подозреваю, что такая точка зрения на лошадей «смешна и утопична», но она моя. Эх, надо было сразу заткнуть уши и следовать только ей… А не мучиться, пытаясь полюбить метод «ежовых рукавиц». Весь поход из-за этого чувствовала себя не в своей тарелки. Как ни странно, прояснение у меня наступило только один раз: в самом конце, когда Готика двинула Ладе копытом в лоб, и Лада отскочив в траву, попыталась встать на дыбы. Хотя бы в этот момент я наконец-то поймала с ней связь, которую только и делала что теряла весь поход. Удивительно, по идее я должна была испугаться, а вышло наоборот: я сразу успокоилась. Потому что первое, что пришло в голову: надо немедленно успокоить лошадь, которая сама испугалась, а хороши мы с ней будем – две истерички, это ведь не меня лягнули:)

А забыла упомянуть: посреди этого конного похода мы совершили «восхождение» на хребет Чандалаз. Хребет Чандалаз – это крутой подъем, сыпучий крупный камень, который ведет на вершину к двум пещерам и видам зеленых холмов с высоты птичьего полета. Всё это залито солнцем и подернуто маревом зноя. Восхождение на такое в таких условиях – это приключение, которое городские девушки иногда предпринимают по совершенно не объяснимым причинам. Хотя я кажется могу назвать одну из причин… Но – позже.

Так вот, хребет Чандалаз… Не понимаю, как можно на этот хребет подниматься на ногах? Я лично корабкалась на всех своих конечностях:) Лезла почти на автопилоте. Я как Ёжик из мультика, всё-время думала про свою лошадь. Лезла и думала. Мысли были не конкретные, видимо продолжала спорить с самой собой на тему того «орать и пинать» или «не орать и не пинать»…

Рядом карабкались Настя и Наташа. Наташа вспоминала гору Пидан. В каких выражениях – не знаю:) Так мы докарабкались до вершины и полезли в пещеры. В условиях изнуряющей жары и крепких физических нагрузок, из всех достоинств пещер на ура прошло только одно – в пещерах ПРОХЛАДНО!  Ну и – да, вроде красиво:)

3. Водопады из последних сил

Разбили лагерь у озера, где местные жители… Впрочем, не стоит о местных жителях:) Так вот, кроме озера через дорогу бежала речка. Сейчас я не помню в упор, купались ли мы в ней в тот вечер или нет:) Но кажется – да.

Потом был вечер. Закат. Красивый. Один из тех, которые я действительно люблю: когда небо раздувает ощущением простора так, что начинаешь понимать, что на самом деле ты живешь не на планете Земля, а в космосе, и вон там прямо над темным силуэтом сопки горит солнце больше похожее на некую дверь, выход за пределы этого мира, чем на светило.

Насмотревшись на закат и потеряв в процессе последние мыслительные ориентиры, я пошла спать (остальные пошли искать клад). Всю ночь дико болела натертая седлом задница. Она опухла и зудилась! И из-за неё я практически не спала. Утром встала, на автопилоте пошла к речке.

Речка в семь часов утра – это когда в абсолютной тишине бесконечным звуком журчит холодная вода. Я села на камушек, опустила босые ноги в воду. «Ледяная» — отрешенно подумала я. И не вынимая ног из воды, стала слушать речку и приходить в себя после бессонной ночи. Речка журчала-журчала-журчала…

Хорошо…

Досидевшись до состояния полной утраты ощущения собственного тела, я решила что пора возвращаться в лагерь.

В лагере кормили. Всех. И нас, и лошадей:)

А потом мы «из последних сил» пошли на Ворошиловские водопады. Первая группа сразу рванула вперед. М-да. Они быстро ходят… Я, Наташа и Настя безнадежно отстали. Но этот факт меня не грузил. Меня вообще ничего уже не грузило:) Сообразив, что монотонное перебирание ногами меня банально усыпляет, я внесла в свою походку элементы кривляний и танцулек. И так дергалась практически до самого леса. Виляние бердами дало неожиданный побочный эффект в виде внезапно посетившей меня идее, объясняющий причину, почему иногда благоразумные девушки вроде меня хоть раз в жизни да лезут на свои Чандалазы. Просто иногда так приятно позволить себе сойти с ума. Ответ Джека Воробья на возглас «Ты сумасшедший!»: «Да и слава Богу!» вдруг обрел для меня какой-то космический смысл:)

Конечно, можно не лезть ни на «нервную» лошадь, ни на Чандалаз, ни на Соболиную, ни в лодку… Да всё «можно». Но тогда ты всегда будешь оставаться в мире запирающем тебя на замок безопасности, и, наверное, если не позволять себе становиться иногда сошедшим с ума, то с практической реализацией самой большой цели жизни, можно попрощаться.

Зарастая представлением о себе, как о существе, которое кто-то или что-то обязано беречь… но при этом никогда не задумываясь, а беречь для чего? Беречь не надо, нельзя, надо отпускать себя, толкать, тормошить. Вот и лезу иногда на всякие Чандалазы и приплясывая хожу на водопады из последних сил, справляя нужду в крапиве:)

Беречь себя – бессмысленно. Но и выжимать из себя все силы до капли – не логично. Поэтому лучше иногда сходить с ума, и не думая о смысле, о будущей награде за страдания или расплате за ошибку «из последних сил» предавать воспоминания и ожидания полному забвению делая что-то совершенно тебе не свойственное. Просто так. Только тогда получишь что-то действительно новое.

Виват, Чандалаз! Во истину, я лезла на тебя и на всё прочее не ради духа соревнования, не ради этих строчек, фоток, рассказов после, не ради чего вообще. Но именно благодаря этому бессмысленному отсутствию цели, я получила в итоге от тебя то, что надо:) И много ещё такого же неожиданно-необходимого меня ждет в любом месте этого мира. Главное – не ожидать ничего конкретного.

P.S. К Ворошиловским водопадам мы пробирались так же втроем, периодически затягивая песни. Были переходы вброд, были и по нависшим над водой бревнам… Ворошиловские водопады – были очень красивые, а тот маленький бурлящий порог, у которого мы с Настей купались – доводил сердце до щенячьего визга. И возвращались мы с Наташей и Настей вообще здорово, у меня тогда уже было такое состояние, что когда Наташа попросила: «Скажи что-нибудь» я вдруг поняла, что забыла, блин, как вообще это делается:) А с Ладой я обязательно подружусь ещё. По-своему, как я поняла её. Пусть даже это будет другая лошадь:)

______________________

* — Привет, школьники! Куда едем? — дружелюбно подмигнул нам водитель автобуса.
Добрый дядя омолодил нас лет на 5-6, но мы были не против:)

Верхом на Чандалазе к водопадам по бревну: 1 комментарий

  1. очень хороший вышел рассказ о походе! Мне понравились и описания, и сама суть.
    И еще мне очень близки ваши взгляды на жизнь:)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.